Армейские новшества

 

Как уже ранее говорилось, данная книга представляет собой срез армейской жизни на рубеже 2004-2005 годов; частично, сюда проникла информация более поздних годов – 2006, 2007, отчасти, 2008 года. Соответственно, всё изложенное можно применять к современной армии с некоторыми погрешностями, возникшими уже после авторского исследования. Масштаб погрешностей от того особенно велик, что за прошедшие годы армия сильно изменилась. Была проведена масштабная реформа, затронувшая сами основы образа жизни солдат и офицеров на уровне коллективов, на бытовом уровне.

 

При вдумчивом прочтении книги несложно заметить, что основное расслоение солдат при дедовщине проходит по отношению к работе: деды валяют дурака, а молодёжь работает за себя и «за того парня». Реформа армии попыталась преодолеть это состояние. Солдаты были вообще устранены от выполнения грязной работы и многочисленных нарядов. Теперь казарму убирают вольнонаёмные уборщики, а приготовление и доставка еды отданы на откуп частных фирм. Тем самым также предполагается, что солдаты смогут сосредоточиться на своих непосредственных обязанностях.

 

Сама по себе эта мера могла бы быть не очень эффективной, если бы только ей власти и ограничились. Но они пошли дальше. Теперь практически каждый призывник, за небольшим исключением, перед отправкой «в войска» сначала проходит обучение в специальной учебной части, где получает конкретную воинскую специальность. Когда же такой солдат прибывает в войска, у него появляется чёткий и известный ему по учёбе фронт работ. Есть такой психологический момент, который в этом отношении учли авторы реформы: профессионал банально привыкает выполнять некоторые деловые функции; они, эти функции, если и не доставляют ему удовольствие, то уж точно не воспринимаются как чужеродная грязная работа. Если же совместить этот пункт с предыдущим, то выполнение некоей уникальной функции создаёт для человека некоторое чувство гордости, - он же выполняет не примитивную чёрную работу, но некую очень важную миссию, напрямую связанную с защитой отечества.

 

Я также в предыдущем исследовании упустил эту психологическую особенность, связанную с профессионализмом. В самом деле, в этой части переход к профессиональной армии выглядит разумно. Добавим появление в армии большого количества контрактников в возрасте. С возрастом человек вообще становится спокойней, уже не так болезненно реагирует на своё положение в коллективе, на необходимость много и качественно работать. Для него на первое место выходит семья, и ради заработка он готов многое выдержать, многое простить окружающим. Его дисциплинирует сам факт возраста и ориентации мировоззрения. Он и уверенней себя чувствует, так как всем уже всё доказал в своё время.

 

Нужно также вспомнить о предыдущем этапе реформы, когда с двух лет срок службы снизился до года. Получается, солдат срочной службы теперь избавлен от многих аспектов психологического давления. Судите сами. Он служит год, который, как уже говорилось, пролетает очень быстро. Далее, он не занят на черновых работах (ну, почти). Он имеет военную профессию, чувствует свою значимость. Психологически всё это выглядит сильным облегчением, мы даже можем сказать, что с бытовой точки зрения солдат почти лишён постоянного психологического давления.

 

Но это ещё не всё. Никуда не делся фактор Прокуратуры. Теперь солдат проверяют на предмет синяков чуть ли не каждую неделю. Крестовый поход по борьбе с неуставными отношениями, объявленный этим органом, продолжается. И тут следует особо сказать о важной операции, которую власть произвела в 2008 году. Были уволены практически все контрактники, набранные до этого срока, за исключением контракта в спецвойсках и некоторых других высокопрофессиональных родах войск. Вспомните, что я говорил о психическом состоянии тех солдат, когда они заключали контракт: они заведомо должны были при таком состоянии тиражировать отношения дедовщины среди годичных призывников, не говоря уже об отсутствии у некоторых из таких контрактников элементарных воинских профессий. Эта акция едва ли не важнее всего, что говорилось выше об улучшении солдатского быта, а она прошла как-то незамечено общественностью, буднично. Только, вон, Старлей в своём блоге пожаловался*.

 

В дополнение ко всему изложенному было сильно поднято денежное довольствие контрактников и офицеров. У них появилось за что служить, и, что неизмеримо важнее, появилось, что терять.

 

Так что можно констатировать, что власти удалось справиться с самим социальным истоком дедовщины, загнать её в терпимые рамки и даже кое-где исключить совсем. Как эта победа отражается на боеспособности армии? Мне сложно делать конкретные количественные оценки. Но, с учётом предыдущего исследования, можно отметить следующие важные моменты.

 

Власти от дедовщины и уставщины, связанной с диктатом офицеров, пришли к другой крайности – к отсутствию психологических рычагов давления со стороны командиров на солдат. В самом деле, солдата сложно побить за разгильдяйство. Доходит до абсурда. Мне известен случай, когда из-за синяка у бойца закрыли спортивный зал в части: солдат получил его во время тренировки. Далее, солдата не отправишь во внеочередной наряд, так как нарядов почти не стало. Особенно сложными всегда были наряды по столовой, теперь же пища отдана на откуп частникам, им наряды не нужны. И если у контрактника хотя бы есть ощутимое денежное довольствие, из которого его можно штрафовать за нерадивость, то у срочника нет и этого рычага. Армия в этой части пришла к полному отсутствию рычагов давления на солдата срочной службы, а именно с этой отправной точки начиналось в своё время развитие неуставных методов давления. Получается, если нерадивый срочник не хочет даже работать по специальности, на него проще вообще махнуть рукой, чем искать ему управу. Тем самым реальной основой организации армии на глубинном уровне становятся не срочники, а контрактники, для срочников же армия превратилась в своеобразный пионерский лагерь. Если же нерадивый срочник захочет заключить контракт, ему попросту откажут, зная то, как он отлынивал от работы будучи срочником. Звучит вполне логично, особенно, если учесть, что сейчас власть может выбирать из желающих заключить контракт в силу значительного денежного довольствия.

 

При всём при этом, никуда не делась Прокуратура. Она по-прежнему дамокловым мечом висит над командованием. Получается, офицеров загнали в условия, когда у них просто нет внятных методов поддержания своего авторитета в части. Всё свелось к деньгам. И если со срочниками это не так критично, раз на них вообще махнули рукой, то с контрактниками ситуация весьма не однозначна. Мы здесь не говорим о статусе офицера. Мы здесь говорим о банальной дисциплине. Раньше уже говорилось о сложности воздействовать армейскими методами на контрактников. Очередная реформа не устранила всех проблем на этот счёт. Проблемы в менталитете – менталитете русских и прочих национальностей, проживающих в России, служащих в её армии. Армейская атмосфера замкнутых коллективов и монотонной работы толкает к пьянству, к самовольным отлучкам, к конфликтам на почве «кто кого круче». Русских и так сложно привести к порядку без жёсткого прессинга, а тут Прокуратурой подрубается всякий авторитет командования. Понятно, что сами офицеры не ангелы, понятно, что они порой хуже подчинённых, но армия всегда держалась на жёсткой иерархии, которая при таких отношениях подрывается. Нет нарядов, нет мордобоя, нет воздействия через коллектив, когда за бойца отвечает всё подразделение, нет изоляции проштрафившегося бойца. Да, можно лишить денег всё подразделение контрактников, это отчасти заменит мордобитие. Но русского можно пронять только через психологию. Поэтому офицерам остаётся только орать, надеясь, что нежелание получить очередной словесный нагоняй сможет заставить солдата-контрактника нормально работать и подчиняться.

  

 

* http://starlei.ru/arme/kontrabasy-i-kak-eto-bylo/