Напутствие идущему в армию

Поистине невыносимо наблюдать, как твоих товарищей избивают деды или офицеры, цели же такого избиения, будь то развлечение или воспитание, субъективно не оправдывают самого факта избиения. Но тут же вспоминаешь, что дедовщина и уставщина необходимы и неизбежны; без них обеспечить быстрое и без вопросов выполнение поставленной задачи крайне сложно.

 

Дедовщина и уставщина проистекают из самой глубинной сути армии и её правил, в частности, необходимости выполнить приказ быстро и любыми средствами и коллективного характера жизни бойцов. Так что бороться необходимо не с ними как таковыми, а с такими их проявлениями, как крайние перегибы, излишние избиения. Это уже задача для офицеров и военной прокуратуры. Но будет явление, будет и его оборотная сторона. Да и люди в армии, в основном, не шибко образованные, зачастую так и вообще бал правят ребята с откровенно уголовными наклонностями. Общая гнусь на гражданке неизбежно имеет своим следствием ещё большую гнусь в армии уже вследствие набора сюда кого попало.

 

И тебе приходится подчиняться этой грязи! Дико осознавать, что в этом заключается твой долг. А раз ты с этим смиряешься, в армии в принципе не может быть друзей, могут быть только товарищи по оружию, – ведь здесь каждый оказывается сам за себя. Так что о дружбе надо помнить, только если ты попал сюда с другом или с друзьями: тогда можно всё окружающее исправить под себя. Иначе тебя просто сомнут, да и твой одинокий протест никто не услышит, а твоему подразделению будет из-за тебя только хуже, ведь ответственность за твой личный бунт понесут все твои боевые товарищи. Поэтому ты не найдёшь поддержки и среди них. Вряд ли среди них найдётся бунтарь, готовый тебя поддержать, а если всё же найдётся, – радуйся, ибо у тебя появится шанс; иначе забудь о бунте – всем от него будет только хуже.

 

Так говорит здравый смысл, но есть ещё и сердце, которое не хочет принимать эти горькие истины. Можно ещё пойти по принципу: «Пусть же из искры возгорится пламя», но для этого мало одного акта протеста, его нужно совершать регулярно. Однажды и я выразил протест. В результате весь коллектив на меня окрысился: они не будут благодарны за протест, в том числе и потому, что он ещё и показывает их собственную неспособность на него. Такое отношение отбило лично у меня всякое желание проявлять протест в дальнейшем, – эти люди получили то, чего они и заслуживают, как бы жёстко ни звучали такие слова и какими бы негуманными ни казались. С другой стороны, это означало, что лично я не был настолько силён, чтобы регулярно выражать личный протест, плюс сработали определённые ограничения, накладываемые долгом исследователя и просто солдата.

 

В армии главное самому остаться человеком, то есть не утратить способность сопереживать, помогать людям, если им тяжело, даже если это сопряжено лично для тебя с трудностями и возможными потерями, причём, помогать добровольно и бескорыстно. Необходимо также сохранить частичку внутреннего стержня. Всё это возможно, если сможешь здесь найти друзей, но и без друзей, среди товарищей это тоже вполне вероятно. Сохранение своего нравственного облика зависит от тебя. Служи, руководствуясь не стремлением как можно скорей оказаться дома, но стремлением именно послужить Родине, – пусть это станет твоим внутренним стержнем. Тогда и исполнительность, и знание своего места в иерархии окажутся не столь обидны: ты ведь всё это терпишь не просто так, а ради того, чтобы армия максимально эффективно выполняла свою задачу. Терпи, терпи, но когда потребуется, в знаковой ситуации, делай то, что считаешь нужным и правильным. Только это зависит от тебя. И именно это необходимо сделать во что бы то ни стало.