Часть II. Основные понятия логической социологии

Далее приводятся общие понятия и законы из созданной А.А. Зиновьевым социологической теории. Текстовая часть взята из его работ «На пути к сверхобществу», «Логическая социология» и «Идеология партии будущего».

 

Вообще, книгу можно понять, и не заглядывая в данную часть, но тогда многие отдельные моменты могут остаться непонятными – не будет той глубины проникновения в суть явления, которой позволяет достичь вдумчивый подход. Поэтому, как бы ни было тяжело читать эту часть и какими бы абстрактными ни казались представленные в ней рассуждения, они здесь на своём месте, и при дальнейшем чтении это станет понятно, а их абстрактность окажется уточнённой данными конкретной реальности.

 

Социальные объекты

Социальные объекты суть объединения людей, а люди – члены этих объединений. Всё в мире есть результат комбинирования некоторых элементарных частичек - атомов. Это допущение принимается в логической социологии в отношении социальных объектов. Что считать социальными атомами, это напрашивалось само собой: людей. Но не просто людей со всеми теми свойствами, какие вообще у них можно обнаружить (таковых огромное число), а лишь с такими, которые непосредственно играют социальную роль и учитываются при определении человека как социального атома. Человек в этом качестве не делится на части, которые сами суть социальные объекты. Человек в качестве социального атома состоит из тела, способного выполнять необходимые для существования действия, и управляющего телом органа. Другими словами, человек в качестве социального атома обладает телом и сознанием, задача которого обеспечить поведение тела, адекватное условиям его жизни, и его самосохранение.

 

Хотя человечество добилось баснословных успехов в познании бытия, до сих пор живёт и даже преобладает взгляд на человеческое сознание как на особую идеальную (нематериальную) субстанцию, принципиально отличную от субстанции материальной (вещной). Это разделение духа и материи и лишение духа материальности из религии перешло в идеалистическую философию (или наоборот?), а из идеалистической философии – в «перевёрнутом» виде – в философский материализм. На самом деле сознание людей (мышление, дух) есть явление не менее материальное, чем прочие явления живой и неживой природы. Никакой бестелесной (нематериальной, идеальной) субстанции вообще не существует. Сознание есть состояние и деятельность мозга человека со связанной с ним нервной системой. Идеи (мысли) суть состояния клеток мозга и комплексы вполне материальных знаков. И если люди при рассмотрении и переживании идей отвлекаются от всего этого или не отдают себе в этом отчёта, если они абстрагируют лишь один аспект идей, а именно аспект отражения мозгом и знаками явлений реальности, или сосредоточивают лишь на нём внимание, то это не означает, будто идеи на самом деле таковы.

 

Обычно, говоря о сознании людей, имеют в виду содержание сознания (образы, мысли) и игнорируют аппарат сознания, без которого это содержание не существует. Положение тут подобно тому, как если бы мы захотели сохранить написанное на холсте масляными красками изображение, уничтожив материальные холст и краски, или сохранить описание событий в книге, уничтожив бумагу и типографскую краску, благодаря которой напечатаны буквы. Аппарат сознания человека состоит из чувственного, биологически прирождённого и передаваемого по биологическому наследству аппарата и знакового, искусственного, неприрождённого и не передаваемого по биологическому наследству аппарата. Первый состоит из головного мозга, нервной системы и органов чувств. Он неотделим от человеческого тела, есть часть тела. Он обладает способностью создавать в себе чувственные образы явлений реальности (ощущения, восприятия), хранить их в себе (память), воспроизводить без непосредственного воздействия явлений внешнего мира, комбинировать из имеющихся образов новые (воображение, фантазия) и т.д. Этот аппарат изучается психологами и физиологами. Второй (знаковый) аппарат возникает на основе первого (чувственного), предполагает его в качестве необходимого условия и средства, переплетается с ним. Чувственный аппарат испытывает влияние знакового. По мере разрастания знакового аппарата роль его в сознании людей становится настолько значительной, что он оказывается доминирующим.

 

Суть знакового аппарата заключается в том, что люди с помощью чувственного аппарата устанавливают соответствие между различными явлениями реальности и оперируют одними из них как своего рода заместителями или двойниками других. Со временем изобретаются или отбираются особого рода предметы, удобные для этой цели. Они отделимы от человека, легко воспроизводимы, могут накапливаться из поколения в поколение. Изобретаются правила оперирования знаками. Этим правилам обучаются с рождения. Они не наследуются биологически. В своём чувственном аппарате люди оперируют чувственными образами знаков как заместителями обозначаемых ими предметов. На рассмотренной основе развиваются язык и способность оперировать языковыми знаками по особым правилам, высшим уровнем которых являются логические правила.

 

Знаки, включая знаки языка, суть все без исключения материальные (вещественные, ощутимые, видимые, слышимые) явления. Никаких нематериальных знаков не существует. Возможно такое, что из данных знаков образуется новый знак или с их помощью изобретается новый знак, для которого нет реального предмета или предмет остаётся лишь воображаемым («круглый квадрат», «всемогущий бог»). Но невозможно такое, чтобы знак был нематериален, т.е. невидим, неслышим, неосязаем.

 

Будем называть сознательным такое действие (поступок) человека, когда человек до совершения этого действия имеет в сознании цель действия, т.е. осознаёт, в чём именно должно заключаться действие, и рассчитывает на определённый результат действия. Совокупность действий человека образует его поведение. Поведение человека включает в себя сознательные действия, но не на сто процентов состоит из них. Люди в значительной мере действуют непроизвольно, наугад, животнообразно. Так что можно говорить лишь о степени сознательности поведения. Эта степень достаточно велика, чтобы положить между животными и людьми непреодолимую для первых преграду и породить новое качество в эволюции живой материи.

 

Сознательное действие не всегда рационально (разумно) в смысле соответствия условиям и успеха. Действие может быть сознательным и в то же время нерациональным (неразумным), т.е. безуспешным, неудачным и даже вредным для человека. Действие может быть бессознательным, но рациональным в смысле соответствия условиям и успеха. Сознательность действий не даёт автоматически гарантий, что поведение людей будет в таких случаях мудрым и успешным. Глупость, ошибки и неудачи в поведении людей суть столь же обычные проявления сознательности, как и умность, правильность и успешность.

 

Сознание является фактором человеческих действий не само по себе, а посредством эмоционально-волевого механизма. Этот механизм является продуктом биологической эволюции людей. Он становится компонентом человеческой деятельности благодаря сознанию.

 

Люди реагируют на явления реальности эмоционально. Они делают это, создавая в сознании образы этих явлений, т.е. через посредство этих образов. Эмоции в таких случаях производятся именно образами явлений, а не непосредственно самими явлениями. Схематично тут действует такая цепь: явление - образ - эмоция - действие. Естественно, искусственное создание таких образов в сознании людей (посредством слов, жестов, представлений) производит аналогичные эмоции. На этом основывается воздействие на людей путём воздействия на их сознание. Схематично: образ - эмоция - действие. Так формируются особого рода знаки - сигналы к действиям или воздержанию от них, приказы, внушения и т.п. - манипуляционные знаки. Разрабатываются целые системы таких знаков и приёмы их использования. Это достигло высокого уровня в религиях. А в наше время средства такого рода неизмеримо превзошли всё, что было изобретено за всю прошлую историю.

 

Социальными объединениями будем называть сознательное объединение людей как социальных атомов для совместных сознательных действий. Эти объекты не наследуются биологически. Они искусственно изобретаются, сохраняются (воспроизводятся) и эволюционируют благодаря сознательно-волевой деятельности людей. Это не означает, будто они суть продукты субъективного произвола людей. Существуют определённые объективные законы, с которым так или иначе люди вынуждены считаться в своей жизнедеятельности в этом её аспекте. Эти законы объективны в том смысле, что не зависят от того, знают о них люди или нет (как правило, они о них не знают или не осознают их в качестве именно объективных законов). Это социальные законы. Их особенности были специально рассмотрены в главе, посвящённой социальным законам.

 

Человейник

Человеческие объединения как социальные объекты многочисленны и разнообразны. Логическую основу для их систематического обзора даёт выделение и анализ объединения такого типа, которое в логической социологии получило наименование «человейник». Это объединение обладает следующим комплексом признаков. Члены человейника живут совместно исторической жизнью, т.е. из поколения в поколение, воспроизводя себе подобных людей. Они живут как целое, вступая в регулярные связи с другими членами человейника. Между ними имеет место разделение функций, они занимают в человейнике различные позиции. Причём эти различия лишь отчасти наследуются биологически (различие полов и возрастов), а главным образом они приобретаются в результате условий человейника. Члены человейника совместными усилиями обеспечивают его самосохранение. Человейник занимает и использует определенное пространство (территорию), обладает относительной автономией в своей внутренней жизни, производит или добывает средства существования, защищает себя от внешних явлений, угрожающих его существованию. Он обладает внутренней идентификацией, т.е. его члены осознают себя в качестве таковых, а другие его члены признают их в качестве своих. Он обладает также внешней идентификацией, т.е. люди, не принадлежащие к нему, но как-то сталкивающиеся с ним, признают его в качестве объединения, к которому они не принадлежат, а члены человейника осознают их как чужих.

 

Человейник характеризуется материалом (веществом, материей), из которого он строится, и организацией этого вещества. Материал человейника образуют социальные атомы (люди) и всё то, что создаётся и используется ими для существования: орудия труда, жилища, одежда, средства транспорта, технические сооружения, домашние животные, культурные растения и прочие материальные явления. Согласно логической социологии, определяющим фактором формирования, функционирования и эволюции человейников является их социальная организация.

 

Социальная организация человейника

Человейник возникает, организуется, живет и эволюционирует одновременно в различных измерениях - он есть многомерное образование. Это не означает, будто его структурные компоненты возникают независимо друг от друга и затем объединяются в готовом виде в единое целое. Это означает, что каждое измерение имеет свои закономерности, несводимые к закономерностям других измерений. Ни одно из них не вырастает из другого. Это означает, далее, что структурные компоненты человейника формируются и живут одновременно в разных измерениях. В конкретной реальности различные измерения переплетаются, взаимно проникают друг в друга, изменяются. Различить их достаточно четко и выделить в "чистом" виде можно лишь в абстракции и в наиболее характерных проявлениях.

 

Человейник есть организованное объединение людей. В его организации принимают участие самые разнообразные факторы. Все эти факторы практически учесть невозможно. Да в этом и нет надобности. Наука изобрела способы, как сводить к минимуму число факторов, которые необходимо и достаточно принимать во внимание в таких случаях. Мы здесь выделим из числа всевозможных факторов такие, которые играют роль организаторов всей совокупности организующих факторов. Будем называть их факторами или средствами социальной организации человейника, а тот вклад, который они вносят в суммарную организацию человейника, назовём социальной организацией.

 

Факторы социальной организации общеизвестны: это - деловые клеточки, власть и управление, сфера хозяйства, сфера религии и идеологии, а также другие сферы, являющиеся результатом развития упомянутых основных. Рассмотрим общие особенности таких факторов.

 

В нормальном человейнике компоненты социальной организации образуют единый комплекс. Это означает, во-первых, что между ними имеет место такое разделение функций, при котором они совместно обеспечивают единство человейника и условия жизнедеятельности всех его членов. Во-вторых, это означает, что между ними устанавливаются отношения взаимного соответствия (адекватности). Последние заключаются в том, что компоненты социальной организации приспосабливаются друг к другу, "притираются" друг к другу. Они координируют свои действия, позволяют друг другу существовать и выполнять свои функции. Разумеется, все это - лишь тенденции, прокладывающие себе дорогу через нарушения, несоответствия, конфликты, вражду, порою - в кровопролитных войнах.

 

Социальная организация ограничена как по составу компонентов, так и по их величинам. Зародившись, она исторически развивается. Но происходит это не за счет произвольных и случайных внешних дополнений, а по законам имманентной социальной комбинаторики. Все внешние привнесения должны так или иначе ассимилироваться, стать внутренними факторами. Они должны принять такой вид, как будто являются результатом имманентного процесса. Иначе они оказываются нежизнеспособными и наносят ущерб человейнику.

 

При рассмотрении компонентов социальной организации человейника надо различать их свойства как целого, т.е. их функции в человейнике (что они такое для других, говоря языком диалектики), и свойства их как особых объектов, т.е. что они такое "в себе и для себя". Например, функция власти как органа целостности человейника не есть функция каждого ее подразделения и каждого занятого в ней человека по отдельности. Люди, делающие карьеру в системе власти, как правило, имеют свои эгоистические цели, а демагогию об интересах человейника используют как орудие карьеры. Отдельные предприниматели думают о своих доходах, а не о целях хозяйства как целого. И ради удовлетворения своих интересов они жертвуют интересами человейника. Как говорится, своя рубашка ближе к телу.

 

Но одно не исключает, а предполагает другое. Компоненты человейника как целого выполняют свои функции лишь постольку, поскольку образующие их люди имеют свои эгоистические интересы и стремятся удовлетворить их, как правило, не считаясь с последствиями для человейника в целом. Однако это возможно лишь до известного предела. Более или менее нормальные отношения между частями и целым устанавливаются как процесс реальной жизни людей. Некие образцовые отношения тут возможны лишь в абстракции или как исключение. В реальности идет борьба различных сил. Принимаются какие-то меры против отклонений, угрожающих человейнику и каким-то его частям.

 

Между компонентами социальной организации устанавливаются различного рода отношения, помимо упомянутого взаимного соответствия. Это, например, отношения субординации, координации, доминирования, производности. Эти отношения со временем могут меняться и варьироваться в различных человейниках. Например, в одних человейниках может доминировать власть, в других - хозяйственная сфера, в третьих - религиозная сфера.

 

Общепринято считать, что социальная организация человейника влияет на характер народа, обладающего этой организацией. Люди, естественно, приспосабливаются к условиям своего социального бытия. Но столь же верно и то, что люди сами в какой-то мере приспосабливают условия своего бытия к своим качествам, - люди определённого типа создают соответствующий их характеру тип социального устройства. Тут зависимость двусторонняя. А между тем вторая часть истины не только не общепризнана, а скорее общеотвергнута. Признание роли человеческого фактора в формировании и развитии социальных систем является табу и расценивается как расизм. Смысл этого табу очевиден. Западная идеология стремится убедить всех, будто социальный строй западных стран является наилучшим и годится для всех стран и народов без исключения. Она не может допустить даже намека на то, что для каких-то народов коммунистический строй предпочтительнее, что он лучше соответствует их природе. Еще недавно коммунистическая идеология стремилась навязать человечеству убеждение, будто коммунистический социальный строй пригоден для всех народов.

 

Люди и народы обладают разнообразными свойствами. Но не все эти свойства играют одинаковую роль в формировании человейника и его социальной организации. Есть свойства социально значимые и социально незначимые. Социальный строй западных стран создавался, сохранялся и завоёвывал себе место на планете не просто какими-то человеческими существами, а народами вполне определенного вида. Аналогично коммунизм имел успех в России в значительной мере благодаря характеру русского народа. После того как социальный строй определённого типа уже сложился у какого-то народа, он может быть заимствован другими народами или навязан им силой извне. Таким путём многие черты западного социального строя распространялись по планете. Таким путём коммунизм развился у ряда народов под влиянием коммунистической России или был навязан Советским Союзом после Второй мировой войны силой. Да и в этих случаях в различных народах, заимствовавших тот или иной социальный строй извне, находились какие-то предпосылки для этого. А когда речь идет об исторически первом или спонтанном возникновении того или иного социального строя, то оно было бы невозможно без определенных качеств человеческого материала. Опыт последних десятилетий показал, что коммунизм не имел глубоких корней в характере многих народов России и Восточной Европы, и они с поразительной легкостью и быстротой отказались от него, когда представился случай, хотя преимущества его были для них очевидны. С другой стороны, попытки навязать социальный строй западного типа (западнизм) во многих регионах планеты терпели неудачу или вели к катастрофическим для населяющих их народов последствиям. Любой народ способен воспользоваться какими-то благами (далеко не всеми!) западной цивилизации, если их преподнесут ему в готовом виде. Но далеко не любой народ способен сам создать нечто подобное. Убеждение, будто различные типы социальных систем суть ступени в развитии одного и того же абстрактного «человечества» и будто любой народ может пройти эти ступени в своей имманентной эволюции, есть предрассудок.

 

Сходство социальной организации различных человейников не означает, будто их народы могут легко объединиться в одно целое и образовать один народ. Негативный опыт Югославии и Советского Союза показал, что народ есть довольно консервативное явление. Объединение различных человейников с различными народами часто (если не чаще) не удавалось, а если удавалось, то на это требовалось исторически длительное время. А чаще это происходило как борьба, как покорение и поглощение одних народов другими в результате кровавых войн.

 

Социальная организация человейника есть организация людей. Люди не вечны. Одни умирают, другие рождаются. Происходит воспроизводство социальной организации путем заполнения освобождающихся мест новыми людьми и заполнения вновь образующихся мест. В человейнике складывается определённый механизм для этого.

 

Чтобы человейник сохранялся, он должен производить достаточно большое число людей для поддержания его социальной организации, причём, способных выполнять соответствующие функции, т.е. быть адекватными их месту в социальной организации. Это - абстрактный закон. Но как он действует конкретно? Через нарушения в конкретных случаях и в ожесточённой борьбе людей за лучшие места. Возможности людей различны, и они их используют. Так что тут имеет место изначальное и непреходящее неравенство. Человейник равных возможностей есть сказка идеологии.

 

Люди обладают различными природными способностями, которые не наследуются социально, и различным социальным положением, которое получают в силу рождения в определённых социальных категориях (классах, слоях, родственных группах и т.д.). Фактически значительная часть (а порою большинство) мест в социальной организации является социально наследственной. Не биологически наследственной, а именно социально, т.е. выходцами из семей членов человейника соответствующих категорий. Поскольку для исполнения функций в большинстве случаев достаточно средних природных способностей и образования, получаемого представителями соответствующих категорий людей, наследование социального положения людей обеспечивает в основном устойчивое воспроизводство социальной организации примерно в том же виде. Но лишь в определённых границах. Постепенно накапливается несоответствие между сложившейся системой распределения людей по местам в социальной организации и потребностями выживания человейника. Оно порождает социальную борьбу. Если такая борьба оказывается безуспешной, человейник ослабляется или даже разрушается.

 

Задолго до марксизма возникло убеждение, будто социальная организация является источником всех зол или, наоборот, всех благ, какие можно наблюдать в человейниках. Коммунисты, например, объявляли капитализм источником всех зол, а в коммунизме видели источник всех благ. В период «холодной войны» западная идеология изображала капитализм как источник всех благ, а коммунизм – как источник всех зол. На самом деле жизнь людей зависит не только от социальной организации, но и от других факторов, включая природные условия, характер человеческого материала, историческое стечение обстоятельств. Можно жить плохо с хорошей социальной организацией и хорошо – с плохой. Различные народы с одинаковой социальной организацией могут жить различно, одни - лучше других, другие - хуже. Превосходство одних народов над другими нельзя сводить к превосходству социальной организации. Если одни народы побеждают другие в какой-то борьбе (например, в войне), это не значит, что первые имеют лучшую социальную организацию, чем вторые.

 

Основные аспекты человейника

Различаются прежде всего деловой и коммунальный аспекты человейника. В первом люди делают всё то, что необходимо для их существования, вырабатывают, сохраняют и совершенствуют трудовые навыки и средства труда, создают материальную культуру. Во втором аспекте люди совершают поступки в зависимости от того, что их много, что их интересы не совпадают, и они вынуждены с этим считаться.

 

Рассматриваемые аспекты суть именно аспекты, а не части человейника. Занимаясь делом, люди вступают в отношения друг с другом. Свои поступки по отношению к другим людям они совершают в делах. При всех обстоятельствах их действия управляются сознанием, сознание формируется в их деятельности, они воздействуют друг на друга путем воздействия на сознание. В примитивных человейниках эти аспекты слиты воедино. Со временем происходит их дифференциация путём возникновения структурных компонентов, выполняющих различные функции, и путём более или менее явной группировки действий людей и частей их жизни. Но единство аспектов сохраняется. Например, промышленное предприятие возникает в деловом аспекте. Но его можно рассматривать и как средство объединения людей в группу, т.е. как явление в коммунальном аспекте. Если предприятие полностью сосредоточится на изготовлении вещей и будет игнорировать другие предприятия, оно обанкротится. Конкуренция есть явление в коммунальном аспекте, но она есть отношение между деловыми объединениями. Государственные учреждения специально создаются для регулирования отношений между людьми, т.е. для упорядочивания коммунальных отношений. Но и в них люди занимаются делом. Отношения начальствования и подчинения и иерархия таких отношений суть одновременно явление как в деловом, так и в коммунальном и менталитетном аспектах.

 

Взаимоотношения рассматриваемых аспектов различны в различных человейниках и даже в рамках одного и того же человейника в различных сферах и в разное время. Например, в человейниках западного типа деловой аспект доминирует над коммунальным, а в человейниках коммунистического типа - наоборот, коммунальный доминирует над деловым. В экономике преобладает деловой аспект, в государственности - коммунальный. Но это не означает, что какой-то из аспектов является слабым, неразвитым. Так, коммунальный аспект в человейниках западного типа развит ничуть не меньше, чем в человейниках коммунистического типа, а в последних колоссальных размеров достигает деловой аспект.

 

Деловой и коммунальный аспекты различаются в одном измерении человейника. В другом измерении различаются телесный и "духовный" (менталитетный) аспекты. В первом из них люди живут и действуют как существа телесные. Во втором люди обучаются и обрабатываются применительно к условиям и требованиям своего человейника. В логической социологии он получил обозначение менталитетного, поскольку формирование и поведение человека в качестве члена человейника есть прежде всего формирование его сознания (менталитета) и сознательное поведение. Различение этих аспектов возникает одновременно с различением делового и коммунального аспектов. Происходит далее дифференциация внутри каждого из аспектов, причём, в разных измерениях. Как суммарный эффект получается топологически очень сложная структура. Упрощая её, я в дальнейшем выделю для рассмотрения три основные, на мой взгляд, аспекта - деловой, коммунальный и менталитетный.

 

Деловой аспект

Жизнь человейника есть прежде всего совокупность деловых поступков его членов. К числу таких поступков (дел) относится добывание и производство материальных ценностей. Но не только это. Делом является и создание культурных ценностей, и создание средств развлечения, и бытовое обслуживание, и управление людьми, и поддержание общественного порядка. В общем, делом в этом (социальном) смысле является то, что человек совершает более или менее регулярно и что признано как необходимое или полезное. Оно должно удовлетворять какие-то потребности людей.

 

Дело должно выполняться в соответствии со свойствами объектов, участвующих в нём, и в соответствии с правилами самого дела, как особого объективного процесса. Для удовлетворительного исполнения дела нужны особые навыки. Исполнители дела должны быть адекватны требованиям дела. Затраты средств и усилий на дело должны соответствовать ценности его результатов. Разумеется, эти требования постоянно нарушаются, следствием чего являются неуспех дела, плохое качество исполнения, наказания исполнителей.

 

Дело есть работа, причём, в большинстве случаев не очень-то приятная, утомительная, раздражительная. Не надо строить иллюзий на какую-то врождённую любовь людей к труду, особенно - к таким видам труда, о которых они даже не помышляли ещё не так давно. Предоставленные самим себе, люди в большей мере суть прирождённые лодыри и халтурщики, чем добросовестные трудолюбы. Они чаще смотрят на работу, как на потерю времени и сил, как на вынужденную необходимость. Ещё не так давно массы людей заставляли работать силой и наказаниями. И теперь труд для большинства людей является так или иначе принудительным, поскольку они не имеют других путей приобретения средств существования. Лишь для сравнительно небольшой части людей работа приносит удовольствие, да и то не столько сама по себе, сколько тем, как она вознаграждается и как выглядит в глазах других людей. Идея превратить труд для всех людей в удовольствие есть идея утопическая. Никакой прогресс науки и техники никогда не избавит человечество от принудительности труда для большинства людей и от ожесточенной борьбы за более лёгкие, выгодные и интересные виды деятельности, а также от борьбы за возможность принуждать других к труду и распоряжаться ими по своему усмотрению. А это происходит по законам коммунального аспекта главным образом и лишь отчасти самого делового аспекта.

 

По мере разрастания человейников, разделения труда и усложнения самих трудовых операций происходила дифференциация делового аспекта на аспект исполнения дела и аспект обучения делу (образования и обучения профессии). Современные человейники превратились в объединения профессионалов, а аспект образования и профессионального обучения выделился в особое подразделение структуры человейника.

 

В современных человейниках число занятых делом людей исчисляется миллионами и десятками миллионов, а число профессий - десятками тысяч. И они далеко не одинаковы с точки зрения требуемых способностей и обучения, трудности и интересности дела, престижности, доступности, вознаграждения. В большинстве случаев работа по профессии есть тяжёлый труд, рутина, скука, стресс. В меньшинстве случаев это - удовольствие, развлечение, творчество, слава, престиж, благополучие. За лучшие профессии идет борьба, в которой абстрактная справедливость реализуется лишь как случайность и как среднестатистическая величина в огромном числе случаев.

 

В силу огромности величин и изменчивости ситуаций имеет место динамичное соотношение между спросом на профессиональные силы и предложением их. Постоянно возникает расхождение между ними в каких-то отношениях. Такое расхождение возникает даже в коммунистическом обществе, в котором гарантируется всеобщая занятость, а профессиональная подготовка планируется в соответствии с потребностями. Со временем возникшее расхождение преодолевается. Возникает другое, и т.д. Это происходит в определённых рамках. Важно то, что нормально существующий человейник должен справляться с возникающими тут проблемами. Он должен также своими силами обеспечивать расширяющийся спрос на профессионально подготовленные кадры. Для этого человейник должен иметь достаточно большой и разнообразный человеческий материал, чтобы в нём можно было отбирать людей для высококвалифицированных профессий и дел. До недавнего времени современные человейники так или иначе решали эти проблемы и держались в допустимых рамках. Но во второй половине века тут наметился перелом.

 

Этот перелом заключается в том, что вследствие революции в материальной культуре и в организации делового аспекта произошёл разрыв между фактическим состоянием профессионализма человеческого материала и новыми потребностями в нём, причём, разрыв такого рода, какого никогда не было ранее. Чтобы сгладить его, потребовалось не только изменение пропорций и величин профессий, не только переобучение и обучение новым профессиям многих миллионов людей, но изменение самого человеческого материала и создание нового типа существ, каких не было ранее. Решение этой проблемы оказалось не под силу отдельно взятым странам. Потребовалось объединение усилий многих человейников. Потребовались также новые средства обработки человеческого материала и новые формы организации жизни человейников.

 

Коммунальный аспект

Людей в человейнике много, и они вынуждены совмещать какие-то поступки и вступать в какие-то отношения друг с другом в зависимости от самого этого факта. Они вынуждены с этим так или иначе считаться. Каждый член человейника как социальный индивид поступает при этом в силу социальных законов, которые в логической социологии обозначаются законами экзистенциального эгоизма. Так как поступки людей в этом их качестве являются сознательными, законы экзистенциального эгоизма принимают вид законов рационального расчёта. Когда обвиняют каких-то конкретных людей в расчётливости и усматривают в этом нечто аморальное, это равносильно тому, как если бы мы стали осуждать людей за то, что они хотят есть, пить, одеваться, совокупляться, и за прочие естественные потребности.

 

В соответствии с законами социального расчёта поступают все взрослые и нормальные члены человейника. Для регулирования их взаимоотношений во всяком достаточно долго живущем человейнике вырабатывается и передаётся из поколения в поколение совокупность правил (норм) поведения его членов, а также совокупность способов принуждения членов человейника к соблюдению этих правил и наказаний за их нарушения. Таким образом, коммунальный аспект раздваивается на аспект рационального расчёта (экзистенциального эгоизма) и аспект норм поведения. При этом важно иметь в виду то, что законы рационального расчёта суть объективные социальные законы, а нормы поведения суть искусственные изобретения людей, ограничивающие действие этих социальных законов определенными рамками, без которых человейник долго существовать не может.

 

Нормы поведения суть защитные средства людей от самих себя. Они суть результат длительной эволюции человейников. Далеко не всегда это удавалось и сохранялось. Но если удавалось и доказывало свою полезность для самосохранения человейника, то становилось объективным фактором его бытия. Замечу, между прочим, что в силу диалектических законов бытия компоненты рассматриваемой пары (социальные законы и нормы поведения) в процессе эволюции взаимно стимулировали друг друга, - не только первые вынуждали изобретать вторые, но и изобретение вторых поощряло первые.

 

Законы рационального расчёта

От биологической эволюции люди унаследовали законы экзистенциального эгоизма. Согласно этим законам определяющими факторами поведения людей являются их личные интересы и интересы биологически близких сородичей. Человек стремится не действовать во вред себе, препятствовать действиям других во вред ему, избегать ухудшения условий своего существования, отдавать предпочтение лучшим условиям существования.

 

В совместную жизнь в человейнике люди включаются с этим принципом. Будучи обращены на социальную среду и благодаря сознанию, упомянутые законы принимают форму законов рационального расчета. Их суть, коротко говоря, такова. Нормальный член человейника осознаёт своё положение в нём, свои интересы и ту или иную конкретную ситуацию с этой точки зрения и совершает сознательно-волевые поступки в соответствии с законами экзистенциального эгоизма. Эти поступки разнообразны. Их конкретный вид зависит от особенностей человека, его положения и данной ситуации. Но суть их всегда одна: осознанный эгоистический интерес человека. И от этого людей избавить невозможно. Заглушая это у одних людей, заглушающие сами с удвоенной силой отдаются во власть этих законов.

 

Возьмём для примера такую ситуацию. Все соблазнительные для данного индивида возможности удовлетворения его желаний (благ, карьеры, успеха) уже заняты другими. Очевидно, что наш индивид может удовлетворить свои интересы лишь одним путём, а именно - за счёт других индивидов. Врагом индивида в такой ситуации становится другой индивид, который препятствует реализации его желаний. Естественно, он должен стремиться ослабить врага. Его "другом" становится тот, кто помогает ему или кого он может использовать в своих интересах. Главный враг для индивида - другой индивид (коллега, человек той же профессии и т.п.), который способен лучше его выполнять ту же работу, умнее и способнее его, может добиться больших успехов. И если этот индивид имеет возможность как-то помешать такому потенциальному конкуренту, он это делает.

 

Другой пример - всеобщая скрытая и зачастую открытая вражда к людям с выдающимися способностями. Обычно окружающие сразу замечают потенции таких индивидов. Они воспринимают их как угрозу своему положению и принимают меры к тому, чтобы помешать им проявиться. Такие индивиды обычно пробиваются благодаря протекции посторонних. Если им это удаётся, с ними мирятся, как с людьми более высокого социального уровня. И всё это происходит не из-за какой-то испорченности людей, а в силу вполне "здоровых" социальных законов. Не стройте никаких иллюзий насчёт своих собратьев. Причём, чем они образованнее и умнее, тем виртуознее они как социальные индивиды, действующие в силу законов рационального расчёта. Если такой индивид ради своей значительной (с его точки зрения) выгоды может совершить преступление, будучи убеждён в том, что останется неразоблачённым и ненаказанным за это, он это преступление совершит. Конечно, бывают исключения, в семье, как говорится, не без урода.

 

Законы рационального расчёта реализуются в системе правил коммунального поведения. На овладение ими уходят годы. Причём не все овладевают ими в одинаковой мере и полностью. И в поведении люди часто делают ошибки. Обычно правила коммунального поведения действуют в совокупности, трансформируя и маскируя друг друга. Этим правилам люди обучаются. Делают они это на собственном опыте, глядя на других, в процессе воспитания, благодаря образованию. Они напрашиваются сами собой. Даже у самых глупых людей хватает ума открывать их в какой-то части самим. А человейник поставляет своим членам неограниченные возможности для тренировок. Описанием и изображением поведения людей под воздействием этих законов полна литература, кино, газеты, телевидение. Даже критика такого поведения и проповедь отрицательного к нему отношения в основном обучает этому поведению. В большинстве случаев люди даже не отдают себе отчёта в том, что они получают систематическую подготовку и проходят систематическую практику на роль социальных индивидов, живущих по законам рационального расчёта.

 

Хотя правила коммунального поведения естественны, люди предпочитают их маскировать и скрывать, делать вид, что поступают совсем по другим мотивам. Люди совместно вырабатывают какие-то самозащитные средства против буйства коммунальности (религия, мораль, идеология, право), в свете которых правила коммунального поведения выглядят как нечто отвратительное и порицаемое обществом. Когда мы людей называем шкурниками, карьеристами, ловкачами, лицемерами, интриганами, завистниками, лжецами, подхалимами, властолюбцами, хапугами, мы лишь фиксируем факты поведения их в силу законов коммунальности, причём – в крайних формах. На самом деле именно эти качества лежат в основе коммунального поведения. Люди изобретают многочисленные способы избежать их, которые точно так же становятся правилами коммунальности. Согласно этим последним морально порицаемые явления коммунальности принимают форму морально поощряемых. Бездарность должна принять форму таланта, подлость - форму добродетели, трусость - форму смелости, клевета - форму истины. Все в принципе понимают суть дела, но поскольку соблюдаются некие формальные правила, все принимают за чистую монету именно видимость, а не суть.

 

Правила коммунального поведения индивидов суть самые простые и самые фундаментальные социальные законы, на которых можно увидеть, каким образом объективность и субъективность этих законов прекрасно уживаются без всяких логических противоречий. Законы коммунальности, будучи изобретениями самих людей, являются вместе с тем неподвластными их воле по той простой причине, что люди просто не хотят их нарушать. Они и изобретаются для того, чтобы лучше устроиться в жизни, лучше приспособиться к социальной среде, организовать людей в группы, ограничить друг друга во избежание катастрофических последствий своего поведения. Эти правила находятся опытным путем в ряде поколений и затем навязываются каждому индивиду по отдельности как принудительные законы природы. Именно добровольность масс людей в следовании коммунальным правилам является самой глубокой основой того, что эти правила становятся господами их поведения.

 

Поведение людей по правилам коммунальности не есть поведение по правилам морали, если даже они совершают поступки, одобряемые морально. Тут имеет место простое совпадение различных способов оценки поступков. Правила морали были в свое время изобретены как одно из средств самозащиты людей от буйства коммунальности, т.е. от самих себя как существ коммунальных. Какие-то правила морали сохраняются и в условиях господства коммунальности. Но они тут играют роль второстепенную и сугубо формальную. Убеждённо моральный (поступающий именно в силу принципов морали) человек тут становится редким исключением, отклонением от общей нормы. Люди здесь соблюдают какие-то правила морали потому, что это требуется правилами коммунальности. Люди тут не являются, а лишь выглядят моральными, и этого достаточно. Потому тут исчезает такое явление, как угрызение совести. Потому тут люди становятся чрезвычайно гибкими социальными хамелеонами. Человек, сделавший принципы морали основой своего поведения и неотъемлемым элементом своей натуры, тут обречён на душевные страдания и на конфликты со средой. Если человек хочет добиться успеха, первое, что он должен сделать, это полностью очиститься от внутренней моральности и развить моральную мимикрию, т.е. способность использовать внешние формы морального поведения как средство сокрытия своей неморальной сущности и как средство в поведении по законам коммунальности. Искусство лицемерия здесь становится настолько обычным делом, что одним из правил поведения становится запрет на разоблачения лицемерия.

 

Коммунальные правила не есть нечто только негативное. Они вообще не есть негативное. Они - объективное. Они порождают следствия, которые какие-то люди воспринимают как негативное. Но они же порождают и средства защиты от них. Поскольку людей много и каждый действует в силу правил коммунальности, люди так или иначе вынуждены ограничивать друг друга, создавать коллективные средства самозащиты.

 

Правила коммунальности кажутся мало значащими пустяками, если их взять по отдельности и если рассматривать отдельно взятые поступки людей. Чтобы понять, какую роль они на самом деле играют в обществе, надо их взять в совокупности и в массе, т.е. принять во внимание то, какое число поступков и какие поступки миллионы людей совершают в соответствии с ними ежесекундно. Именно эти ничтожества, а не всесильные тираны, играют решающую роль в жизни общества, превращая в свои игрушки и инструменты самые значительные (с обывательской точки зрения) личности. Суть научных открытий в социологии состоит не в том, чтобы раскопать какой-то глубоко запрятанный грандиозный секрет жизни общества, а в том, чтобы увидеть, какую грандиозную роль играют очевидные всем пустяки.

 

Законы рационального расчёта имеют силу и в отношении объединений людей, поскольку они функционируют как единое целое и поскольку их при этом представляют и олицетворяют (возглавляют) люди, причём, в ситуациях, когда им приходится иметь дело с другими объединениями того же рода. Эти законы имеют силу и в отношении целых человейников. Все они суть живые существа, состоящие из людей и групп людей и управляемые людьми и группами людей. Есть социальные законы, согласно которым то, что свойственно отдельно взятым людям, становится свойствами групп, объединений групп и целых человейников. Целые страны ведут себя так, что их поведение может быть охарактеризовано теми же понятиями и критериями, какими оценивается поведение отдельных людей.

 

По мере увеличения и усложнения человейников, увеличения их числа и усложнения их отношений роль законов рационального расчёта возрастает. Разнообразятся и становятся всё более изощрёнными формы их проявления. Возникают особые специалисты и учреждения, занимающиеся их реализацией. Разрабатываются целые отрасли знания, посвящённые поведению в их духе. В соответствии с этими законами ведутся войны, действуют политики и дипломаты, хозяева и управляющие деловых фирм и т.д. Всё это происходит, разумеется, не открыто и откровенно, а под видом благородных, гуманных, деловых, полезных и необходимых дел. И это всё - не просто обман, а закономерная форма проявления объективных законов социального бытия.

 

Хотя законы рационального расчёта, повторяю, вполне естественны, люди предпочитают о них помалкивать и даже скрывают их. Людей веками приучали облекать своё поведение в формы, приемлемые с точки зрения моральных и других ограничителей, и скрывать законы его как нечто предосудительное и даже преступное. Так что нет ничего удивительного в том, что эти законы до сих пор не заняли подобающее им место в сочинениях социологов. В истории социальной мысли лишь изредка проскакивало признание этих законов как объективных факторов социального бытия. Как правило, их проявление рассматривалось как нечто бесчеловечное. Но ничего бесчеловечного тут нет. Эти проявления ничуть не бесчеловечнее, чем явления дружбы, взаимопомощи, уважения и т.п. Последние вполне уживаются с первыми и объяснимы как нечто производное от первых. Читатель наверняка сталкивался со случаями, когда, например, одни люди оказывали пустяковую помощь другим (делали вроде бы доброе дело) и всячески рекламировали это, приобретая репутацию добрых, отзывчивых и бескорыстных личностей, будучи совсем иными по существу и в каких-то скрытых интригах. А разве не такова во многих (если не во всех!) случаях «бескорыстная» помощь западных стран другим (бедным) странам и народам мира?! А как её раздувают и приукрашивают в западных средствах массовой информации! И вряд ли можно измерить, что в мире приносит больше зла людям, - то, что считается добром, или то, что откровенно выглядит как зло.

 

Возможно ли построить систематическое и полное описание законов социального расчёта? Задача логически сложная, но не невыполнимая. Для этого надо суметь перечислить все логически мыслимые ситуации, в которых эти законы имеют силу. С логической точки зрения эти ситуации таковы. В них оказываются отдельно взятые люди и объединения людей, действующие как единое целое, - назовём их социальными субъектами (индивидами). Они должны совершать поступки в среде из множества себе подобных. Каждый из субъектов множества имеет цели, достижение которых зависит от других членов множества. И для таких ситуаций мы должны выяснить все логически мыслимые варианты поведения социальных субъектов и выделить из них наиболее выгодные для этих субъектов с точки зрения их интересов.

 

Не все поступки по законам рационального расчёта равнозначны. Многие из них имеют слабые последствия, многие вообще остаются без последствий. Но среди них бывают такие, которые играют существенную роль в судьбах людей. Они оказывают влияние порою на судьбы целых человейников и народов. Социальные субъекты (индивиды) часто имеют возможность выбора наиболее выгодного для них варианта поведения в той или иной ситуации. Выбор не всегда бывает удачен. И не менее часто выбор вообще бывает ошибочным с точки зрения интересов субъектов. Вариант, выгодный в одних условиях и в одних отношениях, может оказаться невыгодным в других. Одним словом, законы социального расчёта действуют через массу отклонений, нарушений, случайностей, проб и ошибок, а не как детали неживой машины и не в каждом конкретном случае прямо и явно, словно по предписанию некоего начальства.

 

Кроме того, люди в интересах самозащиты от своих собратьев вынуждаются создавать средства ослабления, ограничения и сокрытия рассматриваемых законов. Это - совокупности норм поведения людей и их групп в своих человейниках и по отношению к другим человейникам и их представителям (к чужим). Изобретается также определённая система обучения этим нормам и наказаний за их несоблюдение. Для этой цели изобретаются такие средства принуждения, как религия, мораль, право, суды, тюрьмы.

 

 

Для того чтобы подчеркнуть действие человека или иного социального объекта по законам рационального расчёта, мы в данной работе наравне с понятием «социальный объект» будем употреблять понятие «социальный индивид». При этом под социальным индивидом имеется в виду тот же социальный объект, но действующий в данном контексте по законам рационального расчёта.

 

Нормы поведения

Нормы поведения социальных субъектов разделяются на запреты, разрешения, обязанности и права. Логическую основу их всех образуют запреты. Людям запрещено совершать некоторые действия (поступки) - это означает, что если они совершат эти действия, то они будут как-то наказаны за это, или другие люди будут препятствовать им в этом. Поступки не являются запрещёнными, если за совершение их люди не наказываются. Незапрещённые поступки относятся к категории разрешённых. Обязательными поступками являются такие, которые запрещено не совершать. Логически следует, что обязательные поступки разрешены, а неразрешённые запрещены. Если поступок не является обязательным, его разрешено не совершать. Разумеется, фактические взаимоотношения норм поведения гораздо сложнее, причём, создатели и хранители их не осознают их логические отношения. Последние устанавливаются профессиональной логикой.

 

Социальный субъект имеет право на определённого рода поступки или на приобретение, обладание и распоряжение определённого рода объектами - это означает, что ему это разрешено, а другим запрещено препятствовать ему в этом. Слово "право" тут употреблено не в специально юридическом или социологическом смысле, а как слово общеразговорного языка. Люди не имеют такого (как сказано выше) права, если у них нет разрешения на это, а другим не запрещено препятствовать им в этом. Если поступок запрещён, социальный субъект не имеет на него права, - это логически следует из определений нормативных выражений языка.

 

Нормы (правила) поведения являются формальными в том смысле, что касаются не конкретных индивидов и отдельных поступков, а логических классов (категорий) субъектов и поступков. Если выразить их в языковой форме и выявить при этом логическую структуру суждений, то они примут такой вид: всем социальным субъектам, относящимся к такому-то логическому классу, запрещено, разрешено, не запрещено, вменяется в обязанность, предоставляется право и т.д. то-то и то-то. В отношении индивидов эти нормы действуют по схеме: если этот индивид относится к такому-то логическому классу, в отношении к нему имеют силу такие-то нормы.

 

В реальности дело, конечно, не сводится к выяснению логических свойств нормативных выражений. В реальности вырабатывается сложная система социальных отношений людей, в которой мы можем абстрагировать нормативный аспект, находящийся далеко не в совершенном с логической точки зрения состоянии.

 

Нормы поведения социальных субъектов не являются социальными законами - это важно помнить. Они могут как-то отражать социальные законы, но они суть явления иного рода. Социальные законы не изобретаются. Нормы же, о которых идет речь, искусственно изобретаются. Законы, как правило, не осознаются. Открытие их - дело специалистов, с которыми они, надо сказать, справляются плохо. Нормы же обязательно должны осознаваться и признаваться членами человейника. Законы сохраняются, поскольку сохраняются объекты, к которым они относятся. Нормы же искусственно сохраняются и поддерживаются искусственно изобретенными средствами - обычаями, традициями, расправами, судами, тюрьмами, религией, моралью. Социальные законы сами по себе неизменны и универсальны. Системы норм поведения меняются со временем и различны в различных человейниках. Хотя это вроде бы очевидно, даже в профессиональных социальных исследованиях нормы поведения зачастую смешиваются с социальными законами, проявляющимися в поведении. Во всяком случае, их различие не замечается или игнорируется умышленно.

 

Совокупность норм поведения может быть обширной и разнообразной, порою разработанной настолько, что чуть ли не каждый поступок членов человейника оказывается нормированным. В литературе всякого рода в своё время много говорилось о том, каким кошмаром для людей было это засилье норм поведения и какую борьбу вели представители таких человейников, чтобы как-то ослабить этот гнёт. И в наше время можно видеть этот социальный нормативизм (так назову этот феномен) у бесчисленных народов. Причём роль его нельзя считать чисто негативной. Он складывался как условие выживания народов. Разрушение его во многих случаях (если не как правило) вело к разрушению человейников. Современные человейники являются в высшей степени нормативными. Помимо общеизвестных моральных и юридических норм, можно назвать нормы этикета, служебного поведения, армейской дисциплины, поведения в средствах транспорта и т.п. Вся жизнь людей с рождения до смерти опутана всякого рода искусственно изобретёнными нормами поведения. Человек буквально шагу ступить не может, так или иначе не считаясь с какими-то нормами. Причём все нормы, как правило, принудительные. Нарушение их так или иначе замечается и наказывается. На овладение системой норм уходит значительная часть жизни и сил большинства людей.

 

Хотя система норм поведения имеет тенденцию к полному охвату поведения членов человейника, практически это не достигается никогда. Остаются ненормированные поступки. В человейнике происходят изменения, в результате которых люди начинают совершать поступки, ещё не охваченные нормами. Люди нарушают установленные нормы. Многие нормы таковы, что допускают диапазон, в рамках которого возможен выбор, допускают различные истолкования и исключения. Наконец, вводятся нормы, предоставляющие людям какую-то свободу поведения. Таким образом, в человейнике складывается какая-то часть ненормированного поведения его членов.

 

Между множествами нормированных и ненормированных поступков имеют место определённые соотношения. Если первое множество является малочисленным, из этого не следует, что второе многочисленно. В примитивных человейниках, например, норм было сравнительно мало, но это не означает, будто люди были свободны в поведении. В современных западных странах множество нормированных поступков огромно, но и множество ненормированных поступков тоже велико. Для точных измерений необходимо исходить из множества потенциальных поступков данного человеческого материала и выяснять, как оно разделяется на нормированные и ненормированные. Это надо сделать для разных категорий людей и поступков. И лишь на этой основе вычислять степень и характер нормированности человейника. В этой связи следует констатировать, что степень нормированности человейника (степень закрепощения) имеет тенденцию возрастать, а степень ненормированности (свободы) снижаться. Замечу, кстати, что гражданская демократия (демократические свободы) возникает не просто из чьих-то желаний облагодетельствовать людей, а как защитная реакция от нормативного тоталитаризма.

 

Нормы поведения могут функционировать только при том условии, что существуют достаточно эффективные средства принуждения людей к их соблюдению и наказания за их нарушения. В противном случае они становятся фиктивными.

 

Менталитетный аспект

Третий аспект человейника охватывает всё то, что касается сознания (менталитета, психики) его членов. В него включается формирование сознания у новых поколений людей, поддержание состояния сознания взрослых, какое требуется условиями и интересами самосохранения человейника, снабжение людей "пищей" для сознания ("духовной пищей"), выработка и поддержание правил поведения, необходимых для выполнения упомянутых задач, манипулирование людьми путем воздействия на их сознание.

 

Сознание людей есть результат коллективного творчества. Это - их искусственное изобретение, не передаваемое новым поколениям посредством биологической наследственности и не сохраняющееся само собой. Для этого нужны искусственные средства, и они вырабатываются в менталитетном аспекте. В нём люди сами воспроизводятся в качестве социальных объектов, т.е. обладающих сознанием искусственных существ.

 

Сознание людей как членов человейников включает в себя определённое понимание окружающего мира, самих себя и вообще всего того, что важно для ориентации людей в мире. Оно включает в себя субъективное отношение людей к тому, что встречается в их жизненном опыте, - систему оценок и ценностей. Оно стандартизируется определённым образом. Члены человейника не только выглядят сходными телесно, но и являются сходными "духовно" (менталитетно). Причём менталитетное сходство является гораздо большим, чем телесное, ибо тут сходство создается искусственно, преднамеренно и по определенным образцам. И в наше время кажущегося менталитетного разнообразия индивидов в основе их менталитета можно обнаружить поразительное однообразие.

 

В рамках менталитетного аспекта возникали и развивались верования, культы, религии, философия, наука, искусство. В современных человейниках этот аспект достиг масштабов двух других основных аспектов.

 

Основные уровни человейника

Человейник возникает, организуется, живёт и эволюционирует одновременно на трёх уровнях – на микро-, макро- и суперуровне. На микроуровне члены человейника образуют первичные деловые клеточки. Такие клеточки образуют основную массу тела человейника. В них протекает основная жизнедеятельность членов человейника. Эти клеточки существуют во всех мыслимых сферах и разрезах общества: в государственной власти, в культуре, в науке, в производстве и т.д. В клеточках, в зависимости от типа общества и конкретной сферы жизнедеятельности, может доминировать деловой или коммунальный аспект. Клеточки далее могут представлять собой коллективы, как это имеет место в коммунистическом обществе. При этом в них, помимо выполнения деловых функций, люди воспитываются, общаются на неотносящейся непосредственно к делу основе (личные интересы, любовные отношения, совместные культурные мероприятия); в западном же типе социальной организации клеточки всего этого лишены, и основой их является дело и интересы дела прежде всего. В коммунистическом обществе в клеточке имеются механизмы защиты её членов от не входящих в клеточку людей, коллег и даже представителей властных структур. В клеточки западного общества подобные механизмы не входят – они вынесены за пределы клеточки и представлены другими специализирующимися на такой защите клеточками.

 

На макроуровне образуются объединения деловых клеточек в особые сферы, охватывающие своей жизнедеятельностью человейник в целом, - образуют органы человейника, выполняющие особые функции его как целостного социального организма. Основные из этих сфер суть сферы власти, хозяйства и менталитета. В высокоразвитых человейниках, какими являются общеизвестные и привычные общества, эти сферы есть государственность, право, экономика, идеология.

 

Суперуровень человейника образуют явления, возникающие на основе явлений микроуровня и макроуровня, но выходящие за их пределы. Это социальные слои и классы, партии, профсоюзы и другие объединения людей. На этом уровне возникают сверхклеточные, сверхгосударственные, сверхправовые, сверхэкономические явления. То, что называют гражданским обществом, есть явление на суперуровне.

 

Эволюционные типы человейников

История человечества есть история возникновения, изменения, борьбы, гибели, распада, эволюции и т.д. человейников. В логической социологии рассматриваются три эволюционных их типа по уровню социальной организации: предобщества, общества и сверхобщества.

 

Исторически предобщества были предшественниками, материалом и условием возникновения обществ. Это, например, большие семьи, роды, племена, союзы племён. Общество образуется тогда, когда в каком-то ограниченном пространстве скапливается достаточно большое число людей и вынуждается на постоянную совместную жизнь в течение многих поколений не в силу родственных отношений (хотя они не исключаются), как это имеет место в предобществах, а по каким-то другим причинам. Эти люди образуют группы, имеющие свои частные интересы. Последние могут совпадать для некоторых из них могут различаться для других и быть даже противоположными, могут совпадать в одних отношениях и различаться в других. Но всем им свойственно одно общее: эти частные интересы различных групп могут быть удовлетворены только в составе объединения этих групп в единое целое. Общество возникает как общее для разнородных людей и их групп с различными интересами условие удовлетворения их частных интересов.

 

Это условие выполняется путём создания специфически общественной социальной организации. Для обозначения её основных компонентов употребляются выражения «сфера государственности» («государственность», «государство»), «сфера экономики» («экономика»), «идеологическая сфера» («идеосфера», «идеология»).

 

Важным отличительным свойством общества является то, что макроуровень общества формируется над микроуровнем в том смысле, что макрообъекты состоят из микрообъектов и организуют микрообъекты в масштабах общества. В предобществах, логически рассуждая, должен доминировать микроуровень, а макроуровень развиваться под его влиянием. В обществах отношение уровней меняется на противоположное: макроуровень становится доминирующим, а микроуровень формируется и развивается под его влиянием.

 

Среди элементов макроуровня ключевое значение в обществе отводится государству. Оно выступает руководящим органом общества. Причём государство изначально формируется как орган формирующегося общества, а общество формируется как человейник с таким управляющим органом, каким является государство. Это – единый процесс. Государство в обществе выполняет функцию органа его целостности, которая детализируется в охране целостности, установлении правового порядка, охране этого порядка, защите общества от внешних угроз и т.д. Государство также представляет общество во взаимоотношениях с другими человейниками. При этом государство имеет свой эгоистический интерес как особый социальный субъект (индивид), проявляющийся, прежде всего, в использовании общества как источника своего существования. Для этого оно организует и развивает все остальные элементы социальной организации (экономику, идеологию и т.д.).

 

Остальные сферы также имеют свой эгоистический интерес. Это относится и к армии как особой сфере, являющейся элементом более общей сферы – сферы государственности. Но условием удовлетворения такого интереса является наличие социальной организации именно типа общества. То же самое можно сказать и об элементах микроуровня – клеточках общества. Всегда, однако, имеются силы, противостоящие целостности общества. Пресечь действие данной тенденции как раз и призвано государство как олицетворение воли общества.

 

Наивысшего уровня общественная социальная организация достигла в ХХ веке в странах западного мира.

 

Эволюция человейников не закончилась уровнем обществ. В двадцатом веке произошёл великий эволюционный перелом в истории человечества. Самую глубокую социальную основу его образует то, что начался переход человечества от стадии обществ к стадии человейников более высокого уровня социальной организации – к стадии сверхобществ, социальная организация которых определяется понятиями «сверхгосударство», «сверхидеология», «сверхэкономика» и т.д. При сверхобщественной социальной организации происходит выделение в конкретных сферах общества довлеющих над ними социальных структур. Эти структуры имеют несколько иные функции, нежели те сферы, на которых они зиждутся. Отношения сфер и сверхсфер здесь строятся в форме логического снятия: сфера продолжает существовать, но лишь в снятом виде, т.е. как средство и условие существования сверхсферы, как бы поглощаясь ею. При этом сфера продолжает выполнять свои функции; сверхсфера же выполняет уже несколько иные функции. Эти функции суть решение глобальных вопросов, на решение которых не способны отдельные общества (освоение и использование космоса, прогнозирование и ликвидация стихийных бедствий и их последствий), покорение планеты, создание мирового глобального сверхобщества, организация совместной жизни миллиардов людей и др.

 

Исторически первым сверхобществом явилось то, которое было построено в нашей стране после Октябрьской революции 1917 года.

 

Великий эволюционный перелом проявился во множестве явлений, в том числе – в превращении социальной эволюции в планируемую и управляемую, в тенденции к безальтернативности (тоталитарности) эволюции, к виртуализации и регрессивности. Чтобы увидеть всё это и понять, необходимо выработать в себе способность к научному подходу к социальным явлениям, о чём говорилось в предыдущей части.