Критика обывательского подхода к дедовщине

Можно выделить две основные психологические модели отношения людей к дедовщине, зависящие от угла зрения. Первая: люди явно выражают негативное отношение и призывают к борьбе с ней. Как правило, это те, кто не находится в данный момент внутри армейской системы. Вторая характерна именно для солдат, прошедших дедовщину; и отношение у них к ней позитивное. Люди, не ощутившие на своей шкуре все прелести дедовщины, просто не понимают, что это такое. Они воспринимают её с позиции только что попавшего в армию молодого человека; но реальность оказывается намного сложнее.

 

Большинство людей просто живёт, плывя по течению и лишь слабо барахтаясь, – это напрямую касается как молодых, так и старослужащих в армии. Поэтому они воспринимают дедовщину и все сопряжённые с ней правила и условности как объективную данность. Они терпят; и чем больше перетерпят, тем в большей степени будут считать, что все им должны. Им хочется двух вещей: чтобы стало легче жить и чтобы другие делали за них грязную работу, которую раньше они делали сами за теперь уже уволившихся; они просто хотят прожить в своё удовольствие оставшийся срок службы.

 

Улучшив своё положение, они пытаются удержать доставшийся им «по праву» уровень социальной иерархии, – отсюда и животнообразное поведение по отношению к молодым. Вносит свой вклад необходимость управлять и поддерживать строгий порядок в условиях особенностей армии: она просто немыслима без унижения, социального расслоения и силового воздействия.

 

Молодые, таким образом, терпят и проникаются дедовщиной настолько, что мечтают стать дедами, а деды и вовсе воспринимают дедовщину за благо: они уже не могут жить иначе, да и не хотят.

 

То, что каждый в армии проходит до ступени старослужащего и получает соответствующие ей блага, есть проявление социальной справедливости и даже равенства в широком смысле, которых на гражданке почти не встретишь. Перевод армии на контрактную основу является в данном отношении жесточайшим ударом по социальной справедливости и равенству возможностей в армейском коллективе.

 

Что касается вопроса дисциплины и профессионализма, то и здесь не всё так просто. Вроде бы считается, что дедовщина наносит неоспоримый ущерб армейской дисциплине. Однако это не так или не совсем так. Деды представляют собой не просто привилегированную касту, но наиболее выдрессированную и верную опору офицера в армейском коллективе. Они уже всё знают об армии, они уважают социальный статус друг друга и командиров, боготворят приказ, а, самое главное, всеми фибрами души стремятся сохранить своё привилегированное положение. Очевидный контраст с ними составляют молодые бойцы, которые ещё ничего не знают об армии, не уважают социальный статус и не боготворят приказ, представляющий собой для них нечто абстрактное. Так на кого же в такой ситуации положиться офицерам, как не на старослужащих!? За возможность иметь привилегированное положение они на многое готовы пойти, в том числе и на поддержание порядка в подразделении. Их же психологическая подготовка, своего рода закалка, которую они получили в чудовищном горниле издевательств над их психикой в армии, позволяет им эффективно выполнять задачу по поддержанию порядка: они в массе своей психологически более устойчивы, чем масса молодёжи. И их авторитет в рядах военнослужащих, их организованность в противовес разобщённости молодых – всё это в совокупности делает неизбежным их выделение офицерами в особую касту неприкасаемых. Поручая им управление подразделением, офицеры используют все эти позитивные особенности касты дедов. Конечно, они вынуждены закрывать глаза на некоторые самоуправства дедов и даже сознательно позволять им частично игнорировать уставные правила поведения. Это создаёт бомбу замедленного действия под статусом офицеров (глава «Дедовщина как признак недееспособности офицеров»), но одновременно позволяет им обеспечивать поддержание дисциплины в остальном подразделении, позволяет обеспечивать эффективное выполнение приказов и профессионализм солдат.

 

Также следует иметь в виду, что при дедовщине профессионализм обеспечивается передачей опыта на должности от деда к молодому, мотивированностью и харизмой деда и его абсолютной властью над молодым. Степень профессионализма при дедовщине поддерживается на высоком уровне именно в силу данных обстоятельств.

 

При оценке дедовщины, таким образом, необходимо чётко разделить нормальную дедовщину и её крайности. Нормальная дедовщина проявляется в использовании старослужащими молодых для общественной работы, ненормальная – в использовании их для личных нужд старослужащих. Уставщина же – это когда все работают на общественных работах если не на равных, то близко к этому. Конечно, такое понимание дедовщины весьма относительно, в реальности нет её чёткой градации. Говоря о «нормальной» и «ненормальной» дедовщине всегда следует помнить, что никакой нормальной и ненормальной дедовщины не существует, существует лишь просто дедовщина во всём многообразии своих проявлений, и то, что я называю ненормальным, является логичным и естественным её развитием. Такое разделение служит для обозначения некой грани, за которой дедовщина перестаёт выполнять позитивную роль. Преодоление грани свидетельствует и об отсутствии нормальной работы офицеров с личным составом. Нужно всегда помнить, что уставные правила появились для обуздания коммунальной стихийной жизни армейских коллективов, и если такого обуздания не происходит, значит, уставные механизмы не используются офицерами в полной мере, либо им что-то мешает их использовать.