Один или два коллектива

Организационные основания дедовщины настолько сильны, что перед нами предстаёт как бы два армейских коллектива: у старослужащих – свой, а у молодых – свой. Действительно, молодые часто вместе выполняют работу, тогда как старослужащие в основном командуют ими. При этом молодые поддерживают друг друга, конфликтуют в своей среде, общаются в основном со своим призывом. Наказание молодых со стороны старших происходит часто через коллектив, когда на провинившегося натравливают свой же призыв, заставляя всех духов отдуваться за накосячившего.

  

В то же время, старослужащие также общаются по душам в основном со своими, к своим обращаются за защитой в случае возникновения угрозы со стороны зарвавшихся молодых или со стороны других коллективов старослужащих. Они свободно подтрунивают друг над другом, молодым же не позволяется шутить или насмехаться над старослужащими, да и вообще не полагается лишний раз раскрывать рот в их присутствии.

  

Различие в положении и по кругу общения у молодых и старослужащих настолько значительно, что некоторые исследователи армейской жизни даже делают из этого вывод о дедовщине как системе инициации молодых в коллектив (2). По мысли таких исследователей дедовщина произошла из некой совокупности обрядов, которые должен пройти новичок для включения в коллектив. То есть всё время, что он «летает» в качестве молодого, он как бы и не является членом армейского коллектива (коллектива старослужащих).

  

Однако всё вовсе не так однозначно и диаметрально противоположно. Так, бывают «вечные духи» - это старослужащие, которые по мысли своего призыва недостойны гордого звания «черпак» или «дед». Их низводят в части прав до уровня обычных молодых. Возникает вопрос, членами какого коллектива в таком случае становятся «вечные духи»? Далее, общение молодых и старослужащих всё же имеет место, пусть и не на равных. Молодого могут заставить рассказать о себе, заставить отвечать на вопросы «дедов» или «черпаков». Молодых старослужащие также используют и для организации развлечений, включая организацию всевозможных массовых армейских шуток с их участием. Бывает и дружба между молодыми и старыми, особенно, если они служат в различных подразделениях. В наряды данные категории служивых также ходят совместно, а у квалифицированных специалистов из стариков (механики, водители, компьютерщики, писари) прикреплённый к ним молодой проходит реальную подготовку, чтобы стать его заменой при увольнении. Так что, как ни крути, а все реальные боевые задачи молодые и старые решают вместе, пусть каждый и на своём уровне армейской иерархии; и уж точно, новички и старики живут совместно в общей казарме, варясь в общем соку отношений.

  

Таким образом, имеются основания для трёх различных вариантов подхода к структуре армейских коллективов. Во-первых, мы можем сказать, что таких коллективов два, соответственно, у молодых и у стариков свой. Во-вторых, мы можем сказать, что есть один коллектив, но молодые ещё не являются его членами, проходя до поры до времени инициацию в коллектив. Наконец, в-третьих, мы можем сказать, что молодые и старые образуют единый коллектив, просто в этом коллективе гипертрофированно выделено положение более опытных членов по отношению к членам неопытным; соответственно, у каждого получается свой объём прав и обязанностей, своё положение. Для целей данного исследования мы целенаправленно выбрали в качестве наиболее точно характеризующего реальную ситуации в армии третий вариант.

  

Помимо моего желания так поступить, то есть субъективного предположения, в пользу подобного подхода говорят следующие обстоятельства. По первому варианту невозможно объяснить, почему коллектив молодых позволяет чужому коллективу старослужащих манипулировать всеми своими членами, включая и фактических лидеров. Ведь любой коллектив имеет в своей основе эгоистическое начало, стремясь жить ради себя. Также первый вариант совершенно не объясняет такого явления как «вечные духи». Наконец, он не даёт ответ на вопрос, почему молодые наравне со стариками вступаются за честь подразделения во время конфликтов с другими подразделениями. И всевозможные бытовые поручения «духи» выполняют только для своих стариков, а уже затем – стариков чужих подразделений. Это может означать лишь одно: молодые считают себя членами одного со стариками коллектива, то есть имеется отчётливая внутренняя идентификация. А куда при таком подходе деть разницу между черпаками и дедами в коллективе стариков и между духами и слонами – у молодых? Говорить уже о четырёх коллективах?

  

Что касается второго варианта, то он также не выдерживает элементарной критики. О каких обрядах посвящения может идти речь, если их завершение происходит одновременно с завершением службы дедов? Спрашивается, членами какого коллектива становятся молодые, если коллектив стариков просто прекращает своё существование в связи с дембелем? Опять же, встаёт и вопрос внутренней идентификации. А как быть с обрядами переводов между категориями, если мы считаем вообще весь срок службы молодых за один такой обряд? Наконец, обряд инициации предполагает несколько относительно сжатых по времени действий, он не может растягиваться на месяца, как в реальной армейской действительности. Так что подобный вариант может применяться с некоторой натяжкой по отношению к «духам», однако положение «слонов» (второго периода) уж точно не назовёшь инициацией, – они уже прошли через многое за полгода службы, однако им достаётся так же, как и «духам» (ну, может и не совсем так, но ненамного слабей), несмотря на их членство в коллективе бывалых.

  

Вот и остаётся лишь третий вариант, объясняющий все необъяснимые в рамках предыдущих вариантов ситуации. Скажу больше, случается, что в части реально складывается два коллектива. Это происходит, когда молодые объединяются и дают старикам отпор в самом начале своей духанки. Случаи такие не стандартны, но они иногда имеют место, особенно, если большая группа молодых прибыла из учебки, где их коллектив пестовался в абсолютно тепличных условиях, без стариков. Мне также как-то попался в Интернете эксперимент, проведённый одним солдатом при поддержке командира роты (3). В роте из молодых были созданы своего рода боевые пятёрки, каждая со своим фактическим лидером, и им была дана возможность свободно противостоять старикам. После двух недель реальной войны отношения стабилизировались, молодые завоевали право не подчиняться крайностям дедовщины. Каждая пятёрка при этом представляла собой ячейку коллектива, а фактические лидеры объединяли все пятёрки молодых в общий коллектив, противостоящий аналогичному организованному за много месяцев совместной службы коллективу стариков. Подобные примеры наиболее отчётливо оголяют реальную суть отношений в армии, показывая, что, как правило, молодые включаются в один уже сложившийся армейский коллектив, становясь его частью. Данный закон, как всегда, проявляется через случаи его нарушения, оголяющие подлинную природу вещей.