Положение годичников

Годичниками называют солдат, пришедших в армию после окончания вузов. Происхождение названия очевидно: в отличие от большинства солдат, они служат только один год. Таких людей в армии очень мало, так как очень немногие после окончания высшего учебного заведения готовы «терять» год из жизни на армию. Общая доля годичников среди двухгодичников не превышает 5%, но чаще не доходит и до 3%. Части, где много годичников, суть исключения, но даже в них солидный процент годичников объясняется характером работы и маленьким численным составом части.

 

Вообще, служить один год лучше, нежели два. Год пролетает стремительно, – вроде бы только призвался, пообвык, а вот уже ждёшь дембель. Но это с позиции призывника, с точки же зрения общества, гораздо выгодней, чтобы люди служили два года, а ещё лучше – три (через контракт).

 

Действует следующая закономерность психологии: год службы пролетает, и человек не успевает до конца стать военным; он только приобретает отдельные черты человека военного. Два года уже фатальны как для характера, так и для всех навыков гражданской жизни. За два года службы человек до мозга костей проникается армией. Ещё бы! Когда оцениваешь, что придётся служить аж два года, срок кажется нереально громадным; в армейскую жизнь вживаешься лучше, сознавая её неотвратимую длительность. Приходится мириться с тем фактом, что тебе здесь жить – жить армией, приняв все её правила. Годичник, наоборот, воспринимает себя случайным, временным гостем в армии.

 

Подобными свойствами психологии пользуется общество, вынуждая оставаться не на два, а уже на три года по контракту. Человек рассуждает так: если уж придётся жить армией, то лучше и жить получше. У контрактника же, по сравнению со срочником, целый ворох преимуществ: есть деньги, что делает Человеком по сравнению со срочником; эти деньги не просишь прислать у родителей или знакомых, зарабатываешь сам, что даёт реальную самостоятельность; контрактник имеет свободный выход из части, может жить за её пределами и пользоваться всеми благами цивилизации. Разница множится на армейские условия – условия, когда любое улучшение воспринимается очень глубоко. Правда, контрактников обычно кидают на самые тяжёлые рубежи несения службы, где зачастую выход в одиночку из части грозит смертью, но об этом люди при заключении контракта как-то не думают, просто предпочитая сиюминутное улучшение положения. В результате двухгодичные солдаты сравнительно часто выбирают контракт, в отличие от годичников.

 

Годичнику нет смысла заключать контракт. Он скоро уедет домой и станет работать, используя тот багаж, что получил в вузе. Он не успел проникнуться армией, а значит, бесполезен для неё. Его, конечно, можно было бы сломать, установив срок службы в два года, но он полезней обществу в гражданской жизни. Общество здесь заставляет человека с высшим образованием пройти армию: а) для привития ему основ дисциплины, подчинения, уважения социальной иерархии, умения ценить незначительные улучшения, учит самостоятельной жизни в коллективе (насколько таковая здесь вообще возможна); б) берёт от жизни человека максимально возможный ломоть, когда ещё не наступает полная дисквалификация, но ещё чуть-чуть, и она произойдёт; в) даёт прочувствовать, что такое Дом, и делает любовь к нему и к Отечеству более осмысленной и реальной.

 

Армейский коллектив относится к годичникам с гораздо меньшим энтузиазмом. Люди завидуют, что сами они служат два года, а какой-то выскочка – только один год, поэтому стараются вытянуть за это время из годичников все соки. В результате жизнь годичников тяжелее жизни двухгодичников того же призыва. Коллектив так и дышит на них лютой злобой, старается принизить с первой и до последней минуты службы; для него любой годичник – белая ворона. Сказывается и возраст годичников, которые гораздо старше и сознательней обычных членов воинского коллектива, у них другие интересы и привычки, не говоря уже об образе мыслей, глубине сознательности и жизненном опыте. В силу тех же факторов, годичники и спокойней, выдержанней, что в армейских условиях делает их уязвимыми для оголтелой и импульсивной молодёжи.

 

Годичник не станет лидером до увольнения дедов. Ему не видать и относительно благополучного жития старослужащих. Зато он останется гражданским человеком и не успеет проникнуться армейским духом.

 

Так что выпускнику вуза надо заранее знать, на что он идёт, отправляясь служить в армию. Именно в обращении общества с подобными белыми воронами наиболее рельефно проявляются социальные законы и правила поведения людей по отношению друг к другу. Годичнику в армии действительно придётся туго, но зато он многое узнает о людях и об их совместной жизни. А оно того стоит. После армии проще устраиваться в жизни, если приходится начинать с нуля и самому пробиваться в люди.

 

Теперь в армии нет двухгодичников, все служат один год. Подобное уравнивание положения всех призывников, безусловно, отличается гуманизмом, и с точки зрения своего положения выпускники вузов теперь не выглядят белыми воронами. Теперь их выделяют лишь больший жизненный опыт и связанные с возрастом качества характера, дающие им неоспоримое преимущество перед зелёной молодёжью.

 

Вот только до того момента, как в армии останутся лишь годичники, им придётся вкусить все прелести «переходного периода», когда здесь правят бал старшие призывы, дослуживающие двухгодичные сроки. Деды и черпаки, сознавая, что новые призывы будут служить меньше их, пышут лютой злобой. Звучат обещания сделать жизнь молодых ещё более невыносимой, чем она была у предыдущих призывов. Так что завидовать попавшим в переходный период в армию годичниками не приходится.