Фактическое содержание уставщины

Говорить, что дисциплина в армии возникла только с появлением писаных уставов, мягко говоря, глупо: армия существовала задолго до появления первых уставов, а реализация целей её существования и дисциплина в ней обеспечивались практическими методами, которые выработались в процессе человеческой истории. Уставы появились уже позже с целью унифицировать и описать в праве эти уже имеющие место на практике отношения, включив их в нарождающуюся в обществах правовую сферу. Солидный пласт норм уставов возник также с целью сделать отношения в армии более цивилизованными, ограничить коммунальную стихию, в том числе посредством распространения на армию официальных способов реагирования на нарушение общественного порядка (суды, тюрьмы, внешний государственный надзор). Со временем в уставы также закрались продиктованные исключительно требованиями правовой сферы изменения, которые в реальности армией практически не воспринимались. Например, такова судьба норм о защите достоинства солдата. Но даже сейчас армейские уставы представляют собой явление особого рода, основанное на принципах, зачастую противоположных принципам основных институтов права.

 

В данной главе мы не станем перечислять сухие нормы уставов и заниматься их оценкой – это не задача настоящей книги. Здесь мы обращаемся сразу к наиболее значимым нормам, составляющим канву отношений реальной армейской жизни, а также к преломлению данных норм в социальной действительности. Как было сказано в главе «Устав», нормы уставов можно подразделить на нормы естественного происхождения и искусственно привнесённые извне нормы. Как несложно заметить, большинство рассмотренных ниже норм уставов носит естественный характер происхождения, искусственными являются лишь ритуалы и иные способы их официального обрамления, такие как установление временных рамок сна, отбоя, подъёма и прочих официальных процедур, распределение бойцов по нарядам во время общего построения, форма одежды и другие нюансы. Мы также намеренно не стали погружаться в такие явно искусственные нормы уставов, которые вообще не воспринимаются в реальности службы, – они оказываются лишь красивыми фразеологическими оборотами и не более того, поэтому не представляют для нас никакого интереса. Пусть ими занимаются правоведы и прочие энтузиасты правовой сферы, в социологическом же исследовании им не место.

 

Такие краеугольные камни армейских отношений, как безусловное следование приказу, жёсткая иерархия, система доносов, дрессировка, коллектив и дисциплина в той или иной мере нашли отражение и в уставах. Так, устав буквально пронизан социальным неравенством. Он вовсе не призван уравнять людей в правах, как, вроде бы, требует право; он вообще не рассматривает равноправие, чуждое ему в принципе. Если устав переработать в соответствии с принципом равноправия, он окажется просто бессмысленной писаниной, не имеющей ничего общего с реальностью, а то и вовсе рискует оказаться фатальным для реальной армии.

 

Все эти краеугольные камни армии составляют основные принципы устава, и на них мы подробно останавливались в предыдущей части. Здесь же мы рассмотрим наиболее интересные частные моменты, животрепещуще памятные любому военнослужащему и вообще всякому прошедшему армию человеку.

 

Первым из них, безусловно, является построение. В армии строятся всегда и по любому поводу: если надо что-то довести до солдат – построение; если надо отвести солдат на обед – построение; если надо наградить – опять построение. Солдат буквально живёт в строю. Ещё бы! Строем легче управлять, проще считать солдат, на плацу (площадка, на которой проходят построения и строевые занятия) все как на ладони у офицеров, проще держать дисциплину. Строй более компактен и мобилен, нежели толпа народа.

 

Построение само по себе приучает к дисциплине, не говоря уже о муштре в строю строевой подготовкой. Строевая подготовка – умение правильно вести себя в строю – одно из первых умений, которым учат солдата. И оно само по себе даёт едва ли не больше для поддержания дисциплины, нежели мордобитие и чтение морали. Причина высокой эффективности построений в проявляющейся в них коллективной психологии.

 

В армии также многое в жизни солдат расписывается по времени. Особенно это заметно в тех частях, где с солдатами проводят реальные занятия; в остальных частях расписываются только особенно важные явления в жизни подразделения, такие как подъём, назначение в наряды, всевозможные смотры, вечерняя поверка и отбой. Все временные вехи отмечаются построениями. Солдат встаёт на построение и ложиться спать из строя – с вечерней поверки, когда все подразделения выстраиваются и дежурный по части принимает от командиров доклады о наличии личного состава и о том, что в подразделении нет незаконно отсутствующих. Подъём и отбой особенно сильно врезаются в жизнь солдата: даже в неуставных частях эти два действа святы.

 

Устав предусматривает институт сержантов, который оказывается элементом официальной иерархии. Нигде не установлено, что сержант должен назначаться из фактических лидеров подразделения. Более того, при уставной организации подобная практика не приветствуется. Сержант не должен наводить порядок и наказывать самостоятельно, он лишь должен доносить о неподчинении офицеру, а тот уже – принимать меры либо докладывать командиру части, который уже может и посадить нарушителя под арест. При дедовщине все эти механизмы докладов и реакций не отработаны, а офицеры идут по самому простому пути: поручают командование подразделением фактическому лидеру коллектива, который, помимо всего прочего, наделяется ещё и правом наказывать и поддерживать порядок. Ему при этом свойственно злоупотреблять своим положением, тогда как безвольные уставные сержанты обязаны возвышением лично офицеру и лишь в его тени могут рассчитывать на послушание подчинённых. Посему последние редко злоупотребляют своим положением, боясь его потерять, что очень вероятно под пристальным оком враждебного им коллектива. Коллективу их навязали. Коллектив жаждет мести. И если сержант позволит себе слишком много, коллектив сочтёт донос на такого сержанта делом чести для каждого своего члена.

 

Огромное значение в уставной жизни играют наряды. Нарядом называют все работы по части; иногда к ним относят также работы за территорией части, такие как караул или работа в парке техники, если он находится за территорией. Среди нарядов внутри части особенно выделяется наряд по части, представляющий собой охрану казармы и поддержание порядка в ней; однако, бойцы в этом наряде ещё и убирают казарменные помещения общего пользования. За наряд по части отвечает дежурный по части офицер, имеющий в отсутствие командира части огромные полномочия вплоть до объявления боевой тревоги и командования частью, – бойцы из наряда призваны ему в этом помогать.

 

Наряд по штабу и по контрольно-пропускному пункту представляет собой охрану соответствующих объектов и поддержание здесь порядка. Наряд по столовой – участие в приготовлении пищи, помощь поварам и поддержание порядка в столовой. Существуют и другие наряды, структура и задачи которых всегда однотипны. Структура строится так: офицер или прапорщик (дежурный) – сержант (помощник дежурного) – солдаты.

 

Особое место среди нарядов занимает караул, так как считается выполнением боевой задачи и несётся с оружием. Караул представляет собой охрану какого-либо объекта посменно группами из нескольких бойцов.

 

Большую часть службы солдаты проводят не на учениях или полевых выходах, а в нарядах. Здесь солдаты работают, общаются, стараются уклониться от работы, причём, иногда всем нарядом, однако, в наряде приходится именно работать, поэтому наряды не пользуются в армии большой популярностью. Это именно рутина службы, от которой никуда не уйти, и даже старослужащие время от времени привлекаются к нарядам, не всегда даже в качестве помощников дежурного. Они, правда, часто имеют возможность выбора наряда, в котором будут принимать участие, а также роли, которую будут играть во время самой работы, – даже в условиях уставщины старослужащие остаются привилегированной в некоторых пределах кастой подразделения. Стоит ли говорить, что старослужащие могут себе позволить не работать, а общаться по интересам между собой и с другими старослужащими, оказавшимися в наряде от другого подразделения, а также с контрактниками или гражданским обслуживающим персоналом, которому они призваны помогать. Самое тяжёлое и унизительное для молодого солдата, когда он вынуждается заменять собой неработающую часть наряда из старослужащих; это тяжело не только психологически, но и физически, так как приходится работать сразу за нескольких человек, как говорят в армии, – «за себя и за того парня».

 

Уставы требуют от военных соблюдать особую форму одежды с особыми знаками отличия. Требуется внешняя опрятность, относительная чистота, порядок во всём: от личной гигиены и личных вещей до казармы и войсковой части вообще. Самое главное при этом создать внешнюю видимость, а вовсе не навести порядок; впрочем, часто бывает проще навести реальный порядок, нежели создать его видимость.

 

Все действия бойцов, смены состава нарядов, построения пронизаны различными официальными правилами поведения – своеобразными обрядами, ритуалами. Необходимо правильно подойти к офицеру, правильно и своевременно отдать воинское приветствие, соблюсти особую процедуру смены караула и многое, многое другое. В принципе, все эти обряды однотипны и имеют своей целью максимально обезопасить бойцов и унифицировать процедуру, не допустить путаницы. Хотя со стороны они кажутся просто красивыми традициями, на самом деле многие из них имеют вполне реальную почву и задачи. Неизменность и неумолимость процедуры делает её уязвимой для возможного противника, так как тот может просчитать, когда она будет иметь место и в то же врем, затрудняет его действия, так как сама процедура скрупулёзно отрабатывается, в результате чего предусматриваются многие варианты. Караул практически невозможно застать врасплох даже во время смены, настолько всё здесь продумано. Нельзя, конечно, сказать, что всё абсолютно безупречно; некоторые моменты и вовсе слишком помпезны и откровенно бессмысленны, особенно в условиях боевой и приближенной к боевой обстановки, но такова армейская жизнь, где многое лишено смысла – это не что иное, как дань официальности в армейской жизни.

 

С уставами также тесно связаны официальные способы наказания за нарушение воинской дисциплины, такие как выговор перед строем и арест с помещением на гауптвахту. Однако здесь мы специально останавливаться на них не станем, так как касаемся их в главе о замполитах и смежных главах об ответственности в армии.

 

Одно дело читать нормы уставов и знать содержание официальных процедур, и совсем другое дело – участвовать в них изо дня в день. Это очень тяжело физически и психологически, и у бойцов практически не остаётся личного времени, – командиры вообще стремятся занять всё время солдата. Но к такой жизни военнослужащие привыкают, и она начинает казаться естественной, хотя бойца никогда не покидает мысль о доме, где всего этого нет, а посему там рай по сравнению с окружающей его армейской действительностью.

 

Далеко не все нормы уставов находят реализацию в реальной жизни. Многие нормы реальной жизни армии не отражены в уставах, – здесь нет той же дедовщины, нет многих «прелестей» совместной жизни коллектива. Реальные правила поведения в армии максимально приближаются к уставным только во время обучения: в учебках, на КМБ, в военных вузах. В общевойсковых же частях имеет место чудовищный коктейль из уставных правил, особых правил дедовщины, специфически армейских правил поведения, продиктованных соблюдением самих основ армейской жизни и просто жизнью в коллективе.

 

Многие правила уставов соблюдаются только в невоенное время, в вовлечённых же в боевые действия частях многие официальные процедуры и требования (например, соблюдать форму одежды и иметь опрятный внешний вид) полностью отметаются. Здесь стоит вопрос выживания, и главенствующее место занимает функциональность, а не внешний лоск и порядок. В менее яркой форме подобное проявляется и в условиях, приближенных к боевым, на полевом выходе, учениях, в повседневной жизни занятых рутинной работой солдат, – в армии ведь тоже служат люди, а люди хотят иногда расслабиться; да и кое-что приходится приносить в жертву функциональности. Например, в жару работать по форме было бы просто глупо и нефункционально. Самое интересное, что большинство проверяющих позиции офицеров управления не придирается к внешнему виду работающих здесь солдат, не говоря уже о бое, где офицера могут просто послать куда подальше, если он начнёт делать замечания по форме одежды и внешнему виду.