Армия на Кавказе

В основу данной главы легли мои личные наблюдения за жизнью Владикавказа, столицы Северной Осетии – Алании. Это ещё не Чечня, но уже сопредельная с ней кавказская республика, поэтому многие проблемы Кавказа находят здесь своё отражение.

 

Служа на Кавказе, я много думал о специфике данного региона, о его положении и роли в современной России и сделал некоторые выводы на этот счёт. Позже мои первоначальные выводы неоднократно подтверждались всем ходом современной истории. Так что предлагаю на суд читателя соображения российского военнослужащего об инородном окружении, в котором ему волею судьбы довелось провести год жизни.

 

Изначально я написал несколько глав о Кавказе, ставя своей целью показать сложность службы здесь для инородца, однако, и отмеченных в этой главе особенностей менталитета кавказцев более чем достаточно, чтобы сделать выводы о характере службы в регионе. Написанные мною главы о положении солдата на Кавказе получились слишком радикальными, поэтому, боясь обвинений в разжигании национальной розни, я решил ограничиться лишь общими наводящими соображениями относительно менталитета проживающих здесь народностей, которые въедливый читатель легко сможет наложить на внутриармейские отношения.

 

В целом у меня создалось впечатление, что в основе своей ситуация здесь идентична ситуации времён Российской империи. В городе и в регионе раскидано огромное количество воинских частей – баз, при взгляде на которые невольно приходит аналогия с военными фортами Российской империи на Кавказе. Да, всё в структуре общества обросло цветастой шелухой, но стержень – стержень остался прежним. И обилие баз здесь связано с необходимостью постоянного военного присутствия в регионе.

 

Сами осетины в массе своей по отношению к русским настроены лояльно. Часто люди в городе угощают идущих по улице солдат фруктами, сигаретами, приглашают на праздник, даже дарят деньги. С другой стороны, здесь проживает огромное количество «беженцев» из Чечни и Ингушетии, да и отморозки встречаются в любом народе. Поэтому с лояльным и гостеприимным отношением соседствует отношение прямо противоположное. Местные вымогают деньги и бьют солдат, особенно, когда ходят толпой. Они вообще становятся особенно наглыми именно в толпе, в остальных случаях сохраняя спокойствие; хотя некоторые индивидуумы беспокойны и поодиночке. Когда такой деятель заявляется в какое-нибудь место на территории части под дурацким предлогом, и тупо требует отдать деньги, или просит позвонить по сотовому (очевидно, что телефон он уже не вернёт), это выглядит одновременно и смешно, и грустно.

 

Оба варианта отношений объединяет их характер: они являются крайностями. Именно из таких крайностей состоит система поведения кавказца; её можно выразить одной фразой: «Всё сразу или ничего». Недаром говорят о размахе кавказской души. Кавказцы в этом отношении остаются дикарями, несмотря на образование и дорогие шурешки. Даже в драке кавказец не просто отключается, он становится поистине неистовым. Думаю, это проявления их горячего темперамента, менталитета, передающегося на генетическом уровне.

 

Но это ещё не все проявления менталитета, с которыми мне довелось столкнуться на практике. Местные ещё здорово играют на русском национальном характере. В поезде, по дороге во Владикавказ, у местного пропал телефон, который тот оставил заряжаться почему-то именно в нашем вагоне. И что же? Местный обвинил солдат, стал угрожать офицерам расправой сразу после прибытия. Знаете, чем на это ответили офицеры? Они просто собрали с солдат стоимость телефона и отдали местным – без всякого основания и доказательств. Лично я считал, а теперь, увидев местных в деле, тем более считаю, что они сами инсценировали похищение, дабы нажиться на солдатах. Вот она, холопская и слабовольная психология русских в деле. Офицер здесь показал своё безволие, – ведь мог вступиться за солдат и предложить в праведном гневе поединок по обычаям гор. Да и солдаты хороши – не могу себе простить, что отдал часть денег, хотя и был буквально ошарашен поведением офицера и озлоблен им.

 

А ещё местные похищают солдат для работ на своих «плантациях». Останавливается машина, заталкивают в неё солдата, и пиши как звали. Правда, через пару дней солдата высаживают у КПП части. С похищениями соседствуют случаи избиения солдат и офицеров, причём, что характерно, и тем, и другим достаётся в равной мере – различий не делают. Раньше было ещё хуже: местные стояли у самой части, поджидая нерадивого солдатика. Но и сейчас в увольнение ходят, в основном, местные срочники, остальных офицеры стараются лишний раз не выпускать. Если ребята и выходят, то только группами, в одиночку выбираясь лишь в порядке исключения. Когда идёшь по улице, физически ощущаешь тяжёлые взгляды в спину, так что сам лишний раз стараешься не выходить за пределы части, тем более, в одиночку.

 

Рабочки здесь обычное явление. У меня даже создалось впечатление, что всё на Кавказе создано руками солдат. За это говорит, с одной стороны, нежелание многих местных заниматься черновой работой, отсутствие у них какой-либо профессиональной подготовки для рабочих специальностей, кавказский темперамент, отношение кавказцев к другим народам, особенно, к русским; с другой стороны, обилие войсковых частей, отношения между солдатами в них, их стремление вырваться на свободу, в жизнь или просто заработать немного денег. Здесь почти нет и серьёзных производств, если не считать таковыми производство спиртных напитков, поставленное на широкую ногу. Как следствие, создаётся впечатление, будто стоит только вывести с Кавказа войска, местные либо погрузятся в каменный век и будут, подобно своим предкам, пасти баранов и делать набеги на соседей, либо последуют за выводимыми войсками в центральную Россию.

 

Ещё одна ключевая черта местных – родственные связи, которые здесь решают всё. Во многих частях числятся различные жёны и дочки местных, которые приходят только за зарплатой. Через родственников можно решить любой вопрос. Родственники всегда придут на помощь в тяжёлой ситуации, даже если им придётся продать всё, что у них есть. На Кавказе две поистине святые вещи: родственник и ребёнок-мальчик.

 

Кроме того, здесь в семье при определении реального объёма прав старшинство играет огромное значение. Самый молодой мужчина в семье, однако, стоит выше любой женщины; ниже женщины стоит только русский солдат. Правда, подобное отношение имеет место не везде и не всегда, но довольно распространено. Так, у осетин издревле женщина пользуется большим уважением, нежели у иных кавказских народностей. В истории даже были случаи, когда осетинские женщины шли в бой наравне с мужчинам.

 

Ещё огромнейшее значение имеют личные связи и знакомства. Кавказцы очень гостеприимны, но это лишь часть реальности. Они ещё и очень контактны, готовы помочь своему товарищу в любом деле за взаимную услугу, за деньги или даже просто так. Отличает их от русских в этом отношении, как и во многих других, масштаб явления: решается любой вопрос в любой ситуации.

 

В работе кавказцы на первое место ставят не интересы дела, а помощь своим. Они при этом не боятся ответственности и действуют часто очень рисково и в открытую; их выручает то, что на Кавказе все действуют так, поэтому замечать друг за другом крайности не принято. Примечательно, что кавказцы гораздо больше русских уважают ум и способности в человеке.

 

Уважение родства имеет одну ярко негативную составляющую. Да, помощь своим – это хорошо и естественно, однако у кавказцев она переходит все границы. Доходит до того, что вести бизнес в кавказской республике могут лишь представители правящего клана, остальным чинят всяческие препятствия и поборы. То же касается и занятия лакомых должностей в системе государственного аппарата. Так что помощь своим здесь оказывается не столько фактором национальной сплочёности, сколько его явной противоположностью, приводя к глубочайшим социальным конфликтам. Тех, кто не принадлежит к клану избранных, буквально лишают возможности нормально жить и развиваться, что порождает постоянные противоречия, одним из проявлений которых становится участие недовольных в террористической борьбе. В силу данной особенности у кавказцев возникают серьёзные проблемы в создании собственной государственности, они не могут перерасти уровень родоплеменных отношений с предобществами и перейти на уровень обществ. Ярким примером так называемой кавказской государственности стала Чеченская республика после предоставления ей фактической независимости Ельциным в начале 90-х.

 

А ещё кавказцы – прирождённые воины. Практически каждый мужчина и даже молодой человек здесь умеет пользоваться оружием, даже если и не проходил армейской подготовки. В новый год фейерверки на Кавказе с успехом заменяют трассирующие оружейные очереди, бьющие практически из каждого двора, что говорит не только об умении мужчин здесь обращаться с оружием, но о наличии такого оружия практически в каждой семье. Однако умение обращаться с оружием далеко не самая важная в этом отношении черта кавказцев, гораздо важней то, что они психологически готовы идти в бой в любой момент. В социальном отношении это выражается в готовности в любое время призвать к ответу обидчика, в том числе и обидчика семьи. Во время событий в Беслане (захват школы террористами) осетины добровольно выступали на стороне российских солдат, участвовали в перестрелках, прося у солдат только патроны. Этот факт один говорит о многом.

 

Центральная власть в такой ситуации пляшет под дудку местных, - во многом вследствие того, что местные проникают и в неё (через людей и через деньги). Действует даже негласная установка не вмешиваться в дела кавказцев, чтобы не вызвать ожесточённого противодействия, весьма, кстати, вероятного. Центральная власть практически самоустранилась от контроля за ситуацией внутри власти местной, а значит, и от контроля за ситуацией в регионе.

 

Внешне же жизнь в городе мало отличается от таковой в центральной России: те же рекламные щиты на улицах, те же магазины и палатки на каждом углу, та же сотовая связь и связанная с ней реклама. Обилие иномарок, причудливо смешанных с отечественными машинами, трамваи и троллейбусы, плохие дороги. Запад проник и сюда; оказала своё влияние и центральная Россия.