Друг за друга или врозь

Рассмотрим два отдельных батальона на показательных случаях. Первый батальон – отдельный инженерно-сапёрный, второй – отдельный разведывательный специального назначения. Оба расположены в одном кавказском городе.

 

В первом произошёл такой случай. В штаб прибежал прятаться один солдатик. Он получил денежный перевод и это стало известно служащим в части местным. Они отобрали у него телефон и потребовали отдать деньги, на что солдат ответил отказом.

 

В этой истории особенно примечательно то, что паренёк был отнюдь не молодым: ему оставалось служить пару недель. Значит, он должен знать в батальоне всех и каждого, иметь поддержку в своём коллективе и среди прочих старослужащих. Но он побежал прятаться в штаб! Когда его спросили, почему ему не могут помочь ребята из батальона, он ответил с усмешкой, чтобы забыли это слово – «батальон». При этом он очевидным образом имел в виду вопрос взаимной поддержки.

 

Затем он написал объяснительную и имел разговор с начальником штаба и заместителем комбата. В итоге всё, чем ему смогли помочь офицеры, свелось к увольнению со службы чуть раньше положенного срока. Не только сами солдаты внутри части не могут защитить себя от произвола местных, но и офицеры мало чем могут помочь, да и особо не пытаются.

 

Случай этот обнажает природу отношений в рассматриваемом батальоне. Здесь все друг по отношению к другу ищут выгоду, крайнее проявление которой – использовать самого человека как рабочую силу или как орудие для поиска чего-то. Друг на друга здесь всем наплевать. Когда понимаешь, какая атмосфера царит на новом месте службы, становится тоскливо и больно. Поэтому начинаешь особенно сильно ценить друзей. И это здорово, если они здесь появляются, иначе смерть в эмоциональном и моральном отношении становится неизбежной.

 

Теперь посмотрим на второй батальон. Был случай, когда разведчик у ворот ограждающего территорию части периметра подвергся нападению группы местных. Местные вели себя, как цыгане: один ругался и угрожал, пытаясь вынудить солдата выйти за территорию, где стояла основная группа «поддержки». Солдат не спешил выходить, и местный пытался завязать драку, в результате чего получил в глаз. И сразу появились другие разведчики; они возникли тихо, незаметно – стояли в патруле – и спокойно оттеснили местных, которые тут же утихли и ретировались.

 

В батальон разведки набирают одним призывом (на 11 месяцев учебки), поэтому разведчики избавлены на время учёбы от некоторых проявлений дедовщины. Зато есть изнурительные тренировки и занятия, совместные по ротам и группам, выходы в горы (каждые две недели одна из рот отправляется в горы, чтобы сменить здесь предыдущую), спарринги и соревнования, а также соответствующее воспитание. Разведчикам вбивают в головы, во-первых, что они лучшие, во-вторых, что они должны всегда и при любых обстоятельствах стоять друг за друга до конца. Поэтому все разведчики ощущают себя элитой, а потому смотрят на остальных свысока и даже склонны к проявлению некоторого благородства. Дедовщина в разведке довольно жестока, как и в любых других спецвойсках, зато деды требуют от молодёжи, чтобы те ни перед кем не склоняли голову: ни перед офицерами, ни перед представителями других родов войск, ни перед местными; от них также требуется всегда стоять друг за друга. Тем самым сами деды воспитывают молодых в духе спецвойск. Если они заставляют молодых разведчиков что-то найти или добыть деньги, те могут запросто перепоручить это представителям других родов войск, забрать деньги у них, а то ещё и надавать по морде. Деды приучают молодых не только к мысли, что они лучше остальных солдат, но и к тому, что они имеют право требовать от остальных соответствующего к себе уважения, в том числе выражающегося в деньгах и подношениях. Естественно поэтому, что представители остальных родов войск их дико боятся и уважают.

 

У разведчиков довольно специфические отношения в своей собственной среде, на которые определяющее влияние оказывают перечисленные факторы совместной жизни – тренировки, выходы в горы, особенности дедовщины и чувство превосходства над другими. Последнее особенно обостряется, когда рядом служат представители других родов войск. И не дай бог кто-то из разведки попадёт в беду. Эти отношения на каком-то этапе оказываются самодовлеющими, воспроизводящимися от призыва к призыву, в результате чего инструментом их формирования оказывается даже дедовщина, не говоря уже об офицерах, контрактниках и прапорщиках.

 

Бывали случаи, когда во второй батальон попадали служить местные. Но с них там требовали так же, как и с неместных, а коллектив не позволял им качать права и жить привилегированно, как местные в обычных частях. Поэтому они не выдерживали здесь более полугода и переводились.

 

Контраст очевиден. Конечно, одна из его причин в том, что в первый батальон очень часто попадают за косяки. Сюда буквально ссылают со всей остальной России, что отнюдь не красит личный состав лучшими представителями рода человеческого. В армии вообще принято в случае провинности солдата или офицера не доводить дело до дисциплинарного батальона или суда, а отправить сначала на Кавказ перевоспитываться.

 

Таким образом, в армии в подразделениях бывают отношения двух видов: «друг за друга» и «наплевать друг на друга». Во втором случае при малейшей проблеме все не объединяются вокруг пострадавшего, а расползаются по щелям, как тараканы.

 

Какие отношения сложатся, зависит от множества факторов. Ключевыми среди них являются прививаемые правила поведения, взгляды, характер дедовщины и степень занятости солдат общим делом. Другие факторы суть политика и личности офицеров, качество работы с молодёжью, сложившиеся и воспроизводящиеся отношения, личности и землячество молодых бойцов, политика командования. Есть и иные факторы случайного характера.

 

В случае домогательств со стороны местных, разведчики могут вызывать группу антитеррора, формируемую из числа тех же разведчиков, которая улаживает все вопросы. Иногда доходит до того, что она прикладами разгоняет местных. Был даже случай, когда несколько групп попрыгали на БТРы и выехали в город; постреляли в воздух, поработали ногами и руками, прикладами и уехали. Был и другой случай, когда высокомерное отношение разведки так достало военнослужащих близлежащих частей, что на плац перед казармой разведки вышло несколько сотен разъярённых солдат, вооружённых дужками от кроватей, палками и прочими подручными средствами. Тогда командование разведывательной части разрешило выдать разведчикам оружие. В обоих случаях проявилась политика командования, требующего реагировать на любые факты нарушения периметра и агрессии в отношении личного состава.

 

Важность отношений офицеров к службе для формирования одного из двух вариантов поведения среди бойцов можно проследить на другом примере «из жизни». Как-то раз в первом батальоне в часть заявились друзья местного и предприняли попытку воровства музыкального центра. Дежуривший по части капитан, совсем недавно прибывший в войска после длительной отставки, вынужден был стрелять по ногам местным из табельного пистолета. Тем самым офицер не только проявил жёсткую приверженность уставу, но и показал подчинённому личному составу на своём примере, как следует поступать в случае беспредела в части, провёл своеобразную воспитательную процедуру. После этого случая капитана прозвали «Устав», и у него были серьёзные проблемы с руководством войсковой части и с покровителями местных из руководства армией. В спецвойсках такая ситуация исключена в принципе, так как местных просто не пустят на территорию казармы сами бойцы, но если вдруг такое и случится, офицера командование только похвалит. Был случай, когда мне самому довелось столкнуться с разведчиком из соседней части. Он начал качать права и нанёс несколько ударов, я ответил и оставил у него хороший шишак. После этого мне пришлось давать объяснения в присутствии руководства нашей части и офицеров от разведчиков, которые сразу взяли вопрос на контроль и потребовали объяснений у нашего руководства. Конечно, эта ситуация не красит разведчика, но проявляет отношение офицеров к «своим», стремление защитить своих даже тогда, когда те не правы. Такое отношение только и может способствовать воспитанию внутри части отношений «друг за друга», так как самое эффективное воспитание – это воспитание своим примером.

 

Во всех этих примерах принципиально важно следующее обстоятельство. Спецвойска подчиняются не местному территориальному руководству армии, а напрямую Москве, что выводит их из-под удара со стороны махрового блата местных в территориальных органах власти (включая местное армейское командование, военную прокуратуру, областную или республиканскую власть и иже с ними). Вкупе с отсутствием местных внутри войсковой части такое положение спецвойск даёт им полную внутреннюю изоляцию от всяких внешних вмешательств в жизнь воинских коллективов. Они могут себе позволить жить без вмешательства в свою жизнь извне. На это накладывается особый отбор в такие войска, постоянная занятость бойцов, хорошая физическая подготовка и качественный офицерский состав. Так что сама по себе изолированность войсковой части от внешнего вмешательства не является основной причиной отношений «друг за друга», она служит лишь одним из необходимых условий для появления таких отношений.