Махинации в армии и их глубинные истоки

Амия суть особый социальный индивид, внутри которого существуют свои относительно автономные правила поведения. Но она отнюдь не изолирована от остального общества, наоборот, теснейшим образом с ним связана, находится в постоянном взаимодействии с другими социальными индивидами в рамках данного общества. На ней в той или иной степени отражается любое изменение в жизни общества; сюда оно приходит вместе с призывниками, – те попадают в армию, будучи ещё вполне гражданскими людьми, - а также по множеству иных каналов. Естественно, внедрение в общественную жизнь таких явлений, как коррупция, масштабные спекуляции и махинации, в том числе с государственным имуществом, не обошли стороной и армию. Более того, они здесь попали в благодатную почву круговой поруки воинских коллективов и закрытости войсковых частей от общественного внимания.

 

В этой главе мы рассмотрим, каковы особенности существующей социальной организации в России и как они связаны с махинациями, которые имеют место в войсковых частях, а затем сравним их природу и истоки с ситуацией на данный счёт в СССР и в Российской империи.

 

I. Продажа армейского имущества и её сокрытие. Сюда входит откровенная продажа офицерами военной техники, оружия, запчастей к ним, цветных металлов. Особняком стоит продажа расходных материалов, таких как горюче-смазочные материалы, тыловое имущество (противогазы, химзащита, военная одежда), а также действия, предпринимаемые офицерами, чтобы скрыть факты продажи. Сюда можно отнести и действия солдат, которые также всячески стараются что-нибудь продать, чтобы получить хоть какие-то крохи денег на личные расходы или для покупки того, что им наказали купить дедушки или офицеры.

 

Сразу отмечу, какое огромное значение в этом пункте имеет продажа горюче-смазочных материалов. После учений руководители соответствующих служб обзаводятся дорогими иномарками и даже квартирами.

 

Чтобы скрыть хищения, офицеры вынуждены всячески изощряться. Обычно в хищении, если оно имеет место быть, повязаны все руководящие лица части, поэтому запросто можно составить липовые документы, списать технику и тем более горючее, проведя его по статье расхода техникой. Так что, если в отчёте написано, будто техника регулярно выходила на занятия с личным составом части, это правда лишь отчасти. Скорее всего, добрую половину, если не больше, выходов техника делала исключительно на бумаге.

 

II. Комплекс махинаций с финансами. Во-первых, это откровенное разграбление выделяемых на некоторые армейские нужды средств, происходящее на всех уровнях армейской иерархии. А.А. Зиновьев ввёл такое понятие социологической теории, как коэффициент социальности (коммунальности). Он показывает, насколько нужно разделить выделяемые на общественные нужды суммы средств, чтобы получить сумму, которая действительно дойдёт по назначению. В России такой коэффициент сегодня имеет наибольшее за всю историю страны значение (90-е годы не в счёт, так как в то время практически ничего по назначению не доходило, – социальная организация находилась в процессе искусственной ломки её коммунистических элементов и создания того социального монстра, что мы имеем счастье видеть сегодня). Наиболее наглядно подобное положение вещей проявляется при строительстве дорог, которые у нас оказываются на порядок дороже, чем в остальных государствах планеты. Естественно, сия доля не минует и вооружённые силы, так что периодически возникают скандалы, связанные с работой ВПК, ремонтом матбазы войсковых частей.

 

Во-вторых, это хищение финансовых выплат, положенных другим людям на уровне базовых войсковых частей. Обычно происходит в форме получения за людей этих самых выплат. Подобным обычно промышляют либо лица в штабе, либо непосредственно начальники финансовых служб (к слову сказать, последние имеют для этого больше возможностей). Если боец побывал в отпуске, но не получал причитающихся ему выплат, получить за него деньги – святое дело. Иногда дембелям предлагают поехать домой сразу после приказа Министра обороны или просто пораньше, выдают им по 100 рублей, а все остальные деньги забирают себе. А ведь каждый дембель должен получить от 1,5 до 2,5 тысяч рублей. Если в части увольняется 70 человек, можно себе представить, сколько левого дохода получат начфины только по данной статье!

 

Наконец, в-третьих, начфины имеют возможность получать все выплаты, которые вообще им положены как военнослужащим, – в отличие от обычных смертных военнослужащих. Заодно можно пробить себе премии, всяческие дополнительные вознаграждения, причём, о них даже не обязательно знать командиру части, который только и может официально утверждать премию и дополнительные выплаты. Можно также пробить себе какие-то награды, участника боевых действий, а главное – получать причитающиеся деньги в полном объёме, что может себе позволить далеко не каждый офицер. И всё, надо заметить, вполне официально – по крайней мере, придраться не к чему. Глубже копать проверки вряд ли станут, а если и станут, со всеми можно договориться.

 

III. Оказание услуг по пробиванию того, что положено или ускорение пробивания. Эта статья в уголовном праве именуется взяточничеством, однако ею не брезгуют различные работники штабов и даже командиры частей. Размеры сумм возрастают вместе с ростом уровня, на котором необходимо решать проблему. Если надо пробить новое воинское звание офицеру, – это одна сумма, измеряемая тысячами долларов, воинское звание солдату – другая, размеры которой могут быть чисто символическими, либо измеряться просто накрытым столом. В армии последний способ расчётов называется «накрыть поляну». Он здесь очень распространён ввиду огромной роли коллектива в жизни любого армейского человека. Даже при увольнении солдата ему ставится особое условие увольнения в срок или даже раньше срока, именуемое дембельским аккордом: солдату необходимо что-либо сделать для части или для кого-то из управления частью.

 

Строго говоря, данный вид махинаций является банальным взяточничеством: чтобы получить что-то, положенное человеку по праву, он вынужден платить за это людям, от которых зависит реализация его права. Но армейское взяточничество имеет особую специфику, какой-то корпоративный характер, проявляющийся в таких вещах, как то же накрытие поляны.

 

IV. Огромную часть левого дохода военнослужащие получают при распределении кадров. Сюда относится продажа должностей и званий, но основной оборот составляет «отмазывание» от службы в армии, организация службы в том городе и в тех войсках, в которых молодой человек хочет служить. Обычно этим занимаются военкоматы, но не брезгует и высшее командование. Я знаю случай, когда организацией службы одному пареньку занимался лично адъютант командующего армией, как минимум, сам заинтересованный в судьбе молодого человека. Думаю, комментарии здесь излишни. В центральной России стоимость такого рода действий исчисляется десятками тысяч рублей.

 

V. Использование людей и военной техники для личного обогащения. Первое составляют так называемые рабочки, о которых уже было сказано достаточно. Второе включает в себя сдачу техники для выполнения гражданских работ. Этим занимаются как непосредственно высшие офицеры частей, в которых на вооружении стоит соответствующая техника, так и вышестоящие офицеры. Могут даже заниматься рядовые солдаты-водители, конечно, не без ведома офицеров.

 

Солдаты – это вообще особая категория людей. Они суть низшее звено в социальной пирамиде армии, поэтому любой офицер может их обидеть, а на Кавказе, так и многие местные относятся к ним как к существам низшего сорта. Однако, как показывает практика, лучше всего солдата не обижать, а использовать в качестве рабочей силы. Для этого можно его отдать на гражданскую работу и брать с него некоторую часть зарплаты; можно сдавать его на разовую дневную подработку; можно отправить делать ремонт у себя на квартире или строить что-то у себя на даче, в частном доме; можно, наконец, использовать солдата как придаток к закреплённой за ним технике, сдавая вместе с ней в наём, – вариантов много, но все они сводятся к одному: солдат рассматривается как абсолютно бесправное существо, на уровне раба. Разве что нет к нему такого презрения у рабовладельцев-офицеров, какое имело место в древнем мире, что, впрочем, не меняет общей ситуации.

 

VI. Особое значение в армейской жизни занимают проверки, – собственно, благодаря им в армии в той или иной степени делается дело. Проверка воспринимается как пугало, нависшее над вооружёнными силами, – ведь проверить могут части любого уровня и подчинения. Она, таким образом, представляет собой элемент контроля за работой армейских структур. Бывают проверки нижестоящих частей вышестоящими; бывают проверки различных служб специальными структурами; существуют, наконец, прокурорские проверки.

 

Но проверяют части не некие ангелы, а обычные офицеры, ничем не отличающиеся от тех, что работают в этих самых частях. Офицеры стараются попасть в число проверяющих, потому что это реальный способ поправить своё материальное благосостояние, попьянствовать со старыми или новыми знакомыми, посетить различные уголки страны за государственный счёт.

 

Если что-то не так, – а зачастую всегда находится, к чему придраться, – командование части старается уладить вопрос с проверяющим полюбовно. Это могут быть взятки, а может, и чаще всего бывает, организация проживания проверяющего и пьянок с его участием. Если перефразировать народную мудрость, «как встретишь проверяющего, так проверку и пройдёшь».

 

VII. Особым пунктом надо выделить отношения армии с прокуратурой. В жизни войсковых частей военная прокуратура имеет довольно большое значение. Любой заместитель командира по воспитательной работе так или иначе сталкивается в своей работе с прокуратурой. Практически всякое уголовное дело, которое заводится в части, ведётся с участием прокуратуры; прокуратура может и сама завести уголовное дело – при непосредственном обращении военнослужащих в органы прокуратуры. Замполит часто ругается, что какой-то лейтенантик из прокуратуры взгрел его – его! – майора или даже полковника! И роль прокуратуры действительно велика, её действительно боятся, причём, и как проверяющую инстанцию, и просто, как ПРОКУРАТУРУ.

 

Прокуратура, далее, может проводить проверки документации части, проверять личный состав на предмет синяков (правда, при наличии заявления военнослужащего части и в рамках определённого уголовного дела).

 

Работники прокуратуры используют свои полномочия, чтобы вытягивать из офицеров деньги. Когда офицера удаётся прижать, из него вытянут все соки. И он на всё согласен, так как не хочет сидеть, тем более что грешков за многими офицерами водится более чем достаточно. Такова армейская жизнь: хочешь жить, умей вертеться. Пытаться вытянуть деньги могут и из простых солдат, а если не удаётся, то хотя бы получить галочку. В идеале, конечно, обеспечить условное наказание, – тогда и денег можно поиметь, и галочку получить.

 

Картина, которую я обрисовал в этих семи пунктах, не сахар. Но это именно выдержки самого грязного, что имеет место в неофициальной части армейской жизни. Сами военнослужащие, однако, далеко не всегда воспринимают подобные варианты будней как грязь и негатив, скорее, наоборот, могут от всей души радоваться «блестяще» проведённой операции. Говорить о том, что махинации суть нечто исключительное, не приходится. Конечно, с махинациями соседствует работа в интересах части и армии вообще, выполнение приказов, боевые выходы, однако махинации органично вплетаются во все эти позитивные для общества моменты.

 

Если сравнить современные махинации и махинаций в советское время, то следует констатировать, что махинации стали наглее и более вызывающими. Так, людей в СССР в гораздо большей степени готовили к выполнению боевых задач, а не отправляли чуть ли не в открытую на рабочки. Причина подобного не кроется в чём-то одном, играют роль особенности отношений в армии, социальная организация современной России и армии. За прошедшие с момента крушения СССР годы испортился человеческий материал, армейская социальная среда, пропала идейность службы в армии, а ответственность стала мягче и не столь неумолимой. Но эти факторы являются следствиями состояния социальной организации современной России, точно так же, как и махинации в армии, поэтому следует остановиться на данном состоянии поподробнее.

 

Ухудшение подготовки кадров и изнашивание техники в армии вызвали высвобождение некоторой части личного состава, который теперь можно сдавать в аренду, как рабов, гражданским лицам. Конечно, это делается не в открытую, но всё-таки делается. Уже нет ни вопроса совести, ни идейности, что само по себе открывает прямую дорогу совершению махинаций и даже сдаче людей в аренду. Пусть даже солдатам от этого только лучше, но есть же ещё и интересы государства, а также какой-то особый статус солдата как защитника Родины!

 

Развитие правовой сферы нарушает привычную жизнь армии как коммунальной неправовой организации. Армия вынуждена считаться с правом. По линии Министерства обороны даже выделились особые финансовые институты, в задачу которых входит вести судебные процессы. Это вызвано тем, что военнослужащие стали активно использовать представляемые правовой сферой возможности и отсуживать у Министерства положенные им деньги и компенсации. Подобное явление, конечно, для людей позитивно, но для армии как особого социального индивида негативно. Оно вынуждает её на действия, противоречащие её социальной природе, что не может не отразиться на эффективности функционирования, нарушает систему распределения ресурсов и чисто приказную основу функционирования.

 

Деньги стали играть гораздо большую роль в жизни людей, нежели в советское время. Финансовые рычаги воздействия на общество и отдельных людей стали разнообразней, изощрённей, они глубже проникают в толщу социальной реальности. Отсюда возросла роль финансовой составляющей в армии. Это породило потребности и возможности новых махинаций. Социальная организация армии больше не является замкнутой на самой себе и на коммунальных основах, когда не деньги, добытые любым путём, дают возможность хорошо жить, а следование требованиям к поведению на занимаемой должности позволяет получать даруемые ею блага.

 

На горизонте появились доступные теперь Запад, Китай и иже с ними, куда можно чуть ли не напрямую сбывать некоторые особо ценные изделия ВПК. Цветной металл и горючее в советское время было сбыть крайне затруднительно, – их элементарно никто специально не покупал у населения. В настоящее время изменилась сама структура общества, оно перестало быть замкнутым, расчёты между предприятиями перестали быть условными, появился частнопредпринимательский капитал.

 

Положение с махинациями в современной армии стало ближе ситуации в Российской империи, где также существовал частный капитал. Сейчас не принято говорить о масштабе воровства в нашем феодальном прошлом, однако оно было чрезвычайно значительным. Офицеры присваивали себе заработанные солдатами на рабочках деньги (солдаты должны были отправлять деньги домой по почте только через офицеров); хищение одежды, продуктов и выделяемых на закупки средств приобретало чудовищный масштаб и явилось даже одной из основных причин поражения России в последних войнах Российской империи. Так что даже хвалёные офицеры Российской империи, «белая косточка» дворянства, были замараны всевозможными махинациями. Чего уж говорить о современных офицерах, которые, в отличие от офицеров Российской империи, не являются самой привилегированной в обществе кастой, за которой наблюдает непосредственно император!

 

Ухудшает положение то обстоятельство, что в России пытаются сочетать элементы социальной организации Запада, советского коммунизма и дореволюционного феодализма, не учитывая, что они могут быть несовместимы друг с другом. Если же совместить несовместимые элементы, получится абсолютно неработоспособная либо неэффективная структура. Например, сочетание советского института проверки с доминированием денежных отношений в обществе приводит к её фактической парализации и низкой степени эффективности. Фатальным оказывается и неучёт менталитета при социальном конструировании современной российской властью. У русских в корне иной менталитет, нежели у людей западных, да и у китайцев. Социальная организация должна быть адекватна менталитету, иначе на практике получится совсем не то, что пытаются создать властители. Получается нечто, оказывающееся функционально неэффективным, но зато используемым русскими для решения своих собственных мелких делишек. Так, введение института контракта ставит крест на профессионализме российской армии и её дисциплинированности, а дальнейшее ограничение полномочий офицеров, принижение их статуса и дамоклов меч военной прокуратуры приводят к безответственности офицеров, которые в сердцах плюют на всё и не хотят наводить порядок; к безответственности работников прокуратуры, которые не столько занимаются наведением порядка, сколько прилагают титанические усилия для вытягивания из офицеров денег. В итоге сочетание неучёта русского менталитета с мешаниной несовместимых социальных организаций порождает форменный бардак в обществе и в армии как его неотъемлемой части. В СССР и в Российской империи в гораздо большей степени учитывались особенности русского менталитета, поэтому там успешней боролись и с махинациями в армейской среде.