Обучение в армии

В армии существует несколько видов обучения. Самый распространённый – обучение, что называется, боем, то есть в боевых частях, когда человеку дают технику или оружие и говорят: используй. Солдат в таком случае до чего-то доходит сам, что-то ему подсказывают те, кто мучается с той же техникой или оружием уже некоторое время. В этом отношении распространена практика преемственности: перед тем, как уволиться, солдат готовит себе замену в том деле, которым занят.

 

Абсолютно во всех частях практикуется курс молодого бойца, продолжительностью около месяца, предназначенный для того, чтобы натаскать солдат в строевой подготовке к присяге, обучить армейской дисциплине и другим основам солдатской жизни.

 

В армии существуют также учебные части, в просторечье «учебки». Здесь солдат обучают по узкой специализации в течение полугода. Иногда – одиннадцать месяцев (в разведывательных учебных частях). За такой срок солдат даже при низком качестве обучения приобретает некоторые базовые навыки в своём ремесле. После завершения обучения в такой части солдат отправляют в обычные войска, как правило, по приобретённой ими в учебке специализации.

 

Очень важно, что далеко не все солдаты проходят учебные части. Подавляющее большинство сразу отправляется в действующие войска. Единственной возможной для них формой подготовки оказывается передача опыта от призыва к призыву. Только после полугода обучения и ещё полугода самостоятельной практической работы солдат оказывается достаточно подготовлен для несения службы на ответственной должности.

 

У заключившего контракт солдата имеется возможность получить повышение, отправившись для дополнительной подготовки на курсы офицеров или прапорщиков. Но занятие это довольно бессмысленное, потому что реально кроме муштры и очередной порции унижений ничего не даёт. Поэтому это действо сложно даже назвать учёбой.

 

У офицеров вопрос обучения поставлен гораздо серьёзней. Офицерами становятся либо после окончания гражданского высшего учебного заведения, где есть военная кафедра, дающая некоторую базовую подготовку, либо после специального высшего военного учебного заведения. Теоретически, выпускники военных вузов лучше подготовлены, нежели выпускники гражданских – не просто же так их гоняют целых пять лет. И уж тем более они лучше себе представляют, что такое реальный воинский коллектив, так как сами провели в нём приличный кусок жизни. Однако и те, и другие в войсках довольно быстро адаптируются к армейским условиям, усваивают необходимые навыки командования и некоторые технические умения. И тем, и другим приходится многое осваивать практически с нуля.

 

Интересно, что кадровые офицеры в своих высших военных учебных заведениях проходят нечто очень похожее на срочную службу для простых солдат. Только все здесь на курсе одного призыва, поэтому среди них сразу выделяются свои лидеры, занимающие сержантские посты. Они могут вести себя с сокурсниками очень нелицеприятно, пытаясь насадить нечто подобное дедовщине в войсках. Не стоит забывать и старшие курсы, которые по отношению к молодым уж точно воспроизводят элементы дедовщины.

 

В наше время качество человеческого материала чрезвычайно снизилось, особенно в морально-нравственном и интеллектуальном отношениях. Соответственно снизилось и качество человеческого материала в армии, причём, даже в большей мере, нежели на гражданке, так как большинство умных людей предпочитает невоенные учебные заведения. Военные же вузы всё в большей степени превращаются в приёмник людей, не сумевших никуда больше поступить. Но есть и приятные исключения, впрочем, являющиеся таковыми только в сравнении с другими аналогичными заведениями современной России; советским они всё равно в подмётки не годятся. Многие военные на высоких постах откровенно говорят, что они своих детей в эти военные вузы отдавать не собираются, потому что, когда они сами начинали служить, атмосфера в них была значительно человечней. Они даже признают, что при нынешнем раскладе сами не пошли бы учиться на военных. Уже одно это заставляет задуматься.

 

Часто условием занятия определённой воинской должности является прохождение доподготовки. Обычно она ничего не даёт и представляет собой череду беспробудных пьянок с другими «повышающими» квалификацию офицерами. Реально доподготовка есть не что иное, как пустая формальность. Большинство прибывших для её прохождения уже имеют реальный опыт работы по данной должности, им требуется просто формальное основание быть назначенными на такую должность. Если же опыта нет, офицеру в этом диком калейдоскопе пьянок вперемешку с занятиями удаётся усвоить только отдельные моменты, комплексного же законченного знания он не получает. Его он получит уже будучи на должности, в процессе повседневной работы.

 

В целом, можно констатировать чрезвычайно слабую подготовку кадров в вооружённых силах. Но не следует слишком драматизировать на этот счёт. Современная военная подготовка достаточна для использования устаревшей техники, адекватна ей. Обучение методам ведения боевых действий также соответствует потребностям общества: войскам даётся так называемая «контртеррористическая» подготовка, ориентированная на проведение локальных операций. На этом я останавливался в главе, посвящённой контрактникам.

 

Власти пытаются параллельно сохранить и внедрить высокоточное и высокоэффективное вооружение. Информации о качестве подготовки военнослужащих для его использования и планирования операций с его применением у меня нет. Разве что можно сослаться на книги Максима Калашникова (12), где он констатирует очень слабый уровень такой подготовки и говорит о том, что поколение советских высших офицеров, умевших планировать и претворять в жизнь грандиознейшие операции планетарного масштаба, умирает, не оставляя достойных преемников. Современных высших офицеров не учат воевать с лучшими армиями планеты с комплексным применением новейших вооружений. Я так понимаю, что советские офицеры учились этому не в военных вузах, а на практике, передавая свой реальный опыт преемникам. Теперь этот институт преемства разрушается.

 

Что касается собственно оперирования высокоэффективным современным вооружением, то очевидно, что через преемство опыт его использования передать невозможно в виду незначительного (годичного) срока службы срочников. Власти пытаются найти панацею в контрактниках, но, как было показано выше, они вряд ли оправдают ожидания. В результате неопытным командирам глобальных операций придётся командовать неопытными же исполнителями.