Огромность делопроизводства в армии

Как уже отмечалось, в военном праве преобладает не принцип «Всё, что не запрещено законом, разрешено», а принцип «Всё, что не разрешено законом, запрещено». Более того, жизнь вооружённых сил регулируется не общими законами, она подчинена подзаконным нормативным актам министра обороны России и приказам нижестоящих военных командиров. Так, например, увольняют в армии срочников не на основании закона, и даже не на основании Указа Президента, а на основании приказа министра обороны, принимаемого во исполнение соответствующего Указа Президента. В реальности это выглядит так: существует закон, устанавливающий определённые сроки увольнения; во исполнение этого закона выходит Указ Президента, открывающий начало увольнения; но штабы войсковых частей не будут увольнять бойцов до тех пор, покуда не выйдет приказ министра обороны, разрешающий увольнение в запас. Случается, в частях не дожидаются приказа, но за это могут устроить основательный разнос по линии вышестоящего командования.

 

Кстати, подобная ситуация имеет место в любом уважающем себя государственном органе. Люди могут годами работать в той же прокуратуре, элементарно не зная Закона «О прокуратуре»; зато они знают, какие распоряжения им спускают сверху по тем или иным вопросам. Если нет соответствующего распоряжения, далеко не каждый отважится действовать на свой страх и риск.

 

Есть, конечно, вещи, на которые вышестоящее командование не покушается, например, заработная плата военнослужащих. Если её увеличивают за счёт перераспределения средств федерального бюджета, командование молчаливо принимает это как факт, даже не удосуживаясь издавать соответствующие документы. Зато такие документы могут издаваться уже по факту по специальной финансовой линии, – она в войсках стоит особняком и в основном выведена из-под контроля командиров. По этой линии внимания закону уделяется гораздо больше, нежели по другим, но не от хорошей жизни: ежегодно у Министерства обороны военнослужащие отсуживают огромные суммы денег, а число судящихся достигает нескольких сотен тысяч человек. Естественно, Министерство вынуждено ужесточать контроль за распределением финансов и выводить эту сферу своей деятельности в особую область жизни, где действуют уже не чисто армейские правила, но правила, максимально близкие гражданским. Тем более что военнослужащие в своих претензиях и требованиях обычно апеллируют к закону, а не к приказу.

 

Но если для любого серьёзного действия нужно распоряжение сверху, то можно представить, сколь громадная бумажная работа ведётся в армии! Это следствие принципа «Всё, что не разрешено законом, запрещено» в интерпретации: «Всё, что не разрешено вышестоящим командиром, запрещено».

 

Есть, правда, одно свойство, делающее всю эту громадную бумажную работу второстепенной. Приказ может быть как письменным, так и устным. Устный приказ обычно имеет юридическую силу только по незначительным вопросам, да и для подчинённых устный приказ – палка о двух концах ввиду сложности подтверждения наличия приказа. Но он имеет и очевидное преимущество: устный приказ гораздо легче довести до подчинённых в сжатые сроки, ведь письменный надо ещё разработать, утвердить, переслать. Поэтому в армии процветает так называемое телефонное право, когда по телефону приходит устный приказ и командир части начинает незамедлительно его выполнять. А уже потом, через несколько часов, а то и дней, по почте приходит телеграмма или выписка из приказа, являющаяся юридическим основанием для выполнения командиром приказа. Такая ситуация очень нервирует работающих в части юристов или аппарат штаба, но те ничего не могут с ней поделать, тем более, что телефонное право действительно обеспечивает столь необходимую в армии оперативность.

 

Вследствие обилия устных распоряжений работа штаба существенно усложняется: фактически часть выполняет приказ, не имея на то юридического основания. Любой же приказ сверху дублируется приказом по части, выписку из которого необходимо показывать, например, в дороге на блокпостах и постах ВАИ, чтобы те разрешили свободный проезд вооружённым группам, а то и боевой технике. Поэтому штабы вынуждены либо лепить липовые выписки из приказов по части, либо принимать приказы, но оставлять в них и в выписках из них прочерки, в которые впоследствии вписываются номера и даты пришедших с опозданием приказов и распоряжений сверху. На подобные меры вынуждает идти и ситуация с довольствием отбывающих для выполнения приказа военнослужащих, которым надо чем-то питаться в дороге, а зачастую и по прибытии на место. Поэтому с отвечающими за довольствие службами договариваются представить выписки из приказов позже, и те, в свою очередь, выдают продукты на основании голых слов командира части или его заместителей.

 

В итоге штабы часто издают свои приказы уже после их фактического исполнения. С юридической точки зрения получается абсурд, зато обеспечена оперативность выполнения приказа.

 

В частях различного уровня опоздание письменного приказа по отношению к устному различно. Действует следующая закономерность: чем часть выше по уровню, тем отставание меньше; и чем она, соответственно, ниже, тем опоздание больше. Сказывается обычная пробуксовка бюрократической машины. Зато благодаря телефонному праву такая пробуксовка не носит фатального характера, и в частях обеспечивается соблюдение первого закона вооружённых сил: выполнить приказ как можно быстрее и во что бы то ни стало.