Основание страха истины

После службы в армии мне стал понятен страх истины и любой утечки информации, свойственный бюрократическим структурам. Во-первых, он порождается боязнью получить словесный нагоняй от вышестоящего начальства за разглашение. В армии выражение «словесный нагоняй» заменяется гораздо более сильным и ярким матерным выражением «еб…» и его производными, переводящимся на общеразговорный язык как «жёсткое занятие сексом» в значении сильного давления одного человека на другого. Только человек, не знающий, что такое беседа по душам, может говорить о её бессмысленности для воспитательных целей.

 

Когда ты стоишь, а тебя отчитывают, причём, вполне сознаёшь, что говорящий прав, это здорово давит на психику. Даже если говорящий до конца не прав, эффект от разговора снижается незначительно. А если человек ещё и вышестоящий по отношению к тебе по социальному статусу (начальник, офицер), эффект только усиливается. Если же отчитывающий ко всему прочему ещё и хороший психолог, то он найдёт, за что тебя задеть особенно сильно, – у каждого есть свои слабые места, на которые можно давить, вызывая особенно сильный эмоциональный эффект. Просто стоишь и, что называется, обтекаешь.

 

После нескольких таких «бесед» по одному и тому же или по разным вопросам человек интуитивно становится осторожней. Как бы он ни храбрился, а организм его не желает испытывать очередной нервной перегрузки. Поэтому в органы и частные структуры предпочитают брать отслуживших в армии и имеющих опыт работы. Они уже испытали на себе психологическое давление и достаточно вышколены, а значит, будут стараться избежать словесных нагоняев и лучше работать.

 

От словесного нагоняя недалеко и до увольнения, так что вступает в силу страх потерять работу. Следствием словесного нагоняя может стать и ухудшение карьерных возможностей человека, что особенно болезненно воспринимается в условиях иерархизированной государственной бюрократической структуры.

 

Кроме того, людям свойственно вполне сознательное желание избежать ответственности вообще. Они хотят просто спокойно жить, чтобы их никто не трогал. Правда, при этом они хотят вести себя так, как им наиболее удобно (свойственно по характеру или удобно для реализации своих интересов, т.е. в интересах социальной адаптации), что зачастую несовместимо со спокойной жизнью. Здесь часто возникает противоречие, по-разному разрешаемое и по-разному выходящее на реальность. Но люди, выдрессированные социальной средой, в подавляющем большинстве случаев решают противоречие в пользу максимального ухода от ответственности.

 

Во-вторых, многие документы ведутся только для отчётности, «чтобы были», поэтому их глубокая проверка вскроет многочисленные недочёты и откровенные примысливания. Но очень часто существуют исходные, более правдивые документы, которые можно использовать для проверки первых. Естественно, подобные документы будут всячески стараться не разглашать.

 

Если информация выходит наружу, получают втык извне руководители, а уже они отыгрываются на подчинённых, даже если те не при чём. Если же они действительно виноваты в утечке, – горе им. Страдают, таким образом, не виновные в преступлении или проступке, а допустившие утечку информации, давшей основание для обвинения.