Отношение к солдату гражданских

Когда выходишь из части по форме в большой мир, гражданка встречает тебя совершенно не так, как обычного человека, создаётся даже ощущение нахождения в каком-то другом, параллельном мире. Меняется отношение людей, меняются сами люди, да и ты сам начинаешь относиться ко всему окружающему несколько иначе, не так, как относился до армии.

 

В этом нет ничего удивительного. Солдат несёт службу и выполняет для общества самую грязную работу, и многие люди это прекрасно понимают; другие просто знают, что солдатам приходится тяжело без конкретизации причин, и хотят им хоть как-то помочь. А некоторые понимают, что на месте этого солдатика может оказаться их собственный ребёнок, и относятся к нему, как к этому самому ребёнку. Так что большинством людей по отношению к солдату движут тёплые человеческие чувства. Таков русский человек: он всегда жалеет тех, кому хуже него. А тех, кому лучше, – ненавидит.

 

Независимо от того, отменили ли льготы на проезд или нет, кондуктора часто провозят солдат бесплатно. Бесплатно можно пройти и в метро. Можно даже доехать до дома на поезде без проездных воинских документов. В магазине могут бесплатно отдать какую-то вещь. На улице могут угостить фруктами, сигаретами, спиртным. Могут даже пригласить на идущий неподалёку праздник. Везде работают и служат люди, у которых солдаты вызывают какие-то хорошие эмоции, другие их просто уважают, а третьи понимают, что взять-то с них, в сущности, нечего. Поэтому и отпускают с миром или принимают с поразительным гостеприимством.

 

Когда солдат идёт по городу по форме, толпа перед ним расступается, как река перед врытым в дно камнем. Каждый руководствуется своими чувствами и соображениями, но все одинаково понимают, что с человеком в форме и со знаками отличия лучше не связываться. Себе дороже. Мало ли, где он служит, служил или что может придти в его ещё молодую буйную головушку?

 

Но так бывает не везде и не со всеми. На Кавказе распространено весьма холодное отношение, а иногда и вообще враждебное. Солдат отдельные представители кавказских народностей воспринимают как оккупантов. Гораздо интересней, правда, то, что местные солдат и за людей-то не считают, – так, за расходный человеческий материал, сродни рабской силе. Конечно, такое отношение не поголовное, но, в отличие от центральной России, оно имеет место.

 

И всё же солдат всегда ощущает особенность своего положения; эмоционально он может даже гордиться им. Вполне, между прочим, заслуженно.