Полевой выход

Полевым выходом называют выезд подразделения из места постоянной дислокации в полевые условия. Полевые условия – условия, максимально приближенные к военным по образу жизни: разворачивается лагерь, полевая кухня, роются оборонительные сооружения вокруг лагеря, бойцы живут со своей техникой и пользуются ею, выполняют задачи, к которым они готовятся в соответствии с военной специализацией. На полевой выход выезжают обычно подразделения со специализациями, на которые рассчитывается полевой выход. Например, если выход для инженерных войск, то выезжают инженерные подразделения, скажем, полка – сапёрная рота. Все подразделения одного рода живут в общем лагере, разбитом на сектора проживания. В целом, однако, на выход обычно выезжают разные рода войск, которые живут и занимаются отдельно, собираясь вместе только на итог полевого выхода – учения. Учения по отношению ко всей продолжительности выхода выступают результирующей частью, своего рода экзаменом.

 

Особо хочу обратить внимание на различие понятий «учения» и «полевой выход». Когда в СМИ говорят о проведённых учениях, упускают из вида предшествующую им часть полевого выхода. Учения сухопутных войск венчают полевой выход, во время которого подразделения перебрасываются в район, готовят лагерь и готовятся к учениям, а также элементарно ждут их начала. Предшествующая учениям часть полевого выхода может быть продолжительнее самих учений. Более того, в кадры СМИ обычно попадают даже не все учения, могущие длиться от нескольких дней до нескольких недель. Ими фиксируется только «показательная», результирующая их часть, рассчитанная как шоу для командования и СМИ и одновременно как экзамен для задействованных подразделений.

 

Полевой выход для подразделения состоит из выполнения следующих задач: во-первых, выполнение различных работ по роду деятельности подразделения; во-вторых, обучение личного состава работе с техникой и бою; в-третьих, подготовка предстоящих учений – рытьё укреплений, доводка техники; и, наконец, участие в самих учениях.

 

В наше время эти задачи полевого выхода решаются в убогом виде. Интересы обучения и подготовки личного состава сведены на нет; абсолютно доминирует решение личных вопросов, таких, как повышение, улучшение своего социального положения, обеспечение отдыха для офицеров управления. Выделяется недостаточно денег, которых с трудом хватает на горючее; боеприпасов так вообще минимум – скорее, для демонстрации, нежели для тренировки. Те средства, что всё же выделяются, разворовываются: на сэкономленное с выхода горючее занятые поставками офицеры покупают после учений машины и квартиры. Организация также оставляет желать лучшего. Вместо обучения бойцы занимаются никому не нужной работой, бытовой рутиной, теряют время. Упал почти до нуля интеллектуальный уровень организации учебного процесса и учений. При этом все чем-то озадачены, бегают туда-сюда, днём в лагере никого не найти, но вся суета лишена смысла: армия на полевом выходе работает так же, как и в обычных условиях, т.е. преимущественно на своё самосохранение.

 

Нельзя, однако, сказать, что полевой выход совершенно бессмысленен. Он приучает солдат к жизни в полевых условиях, т.е. переносить трудности, лишения, выживать без всяких бытовых удобств. В полях люди сдруживаются, подразделения учатся взаимодействовать и действовать как единое целое.

 

Условия полевого выхода для офицеров по сравнению с привычными им условиями жизни значительно хуже. Им тяжелее, чем солдатам, потому что приходится привыкать к прелестям казарменной жизни (они живут здесь вместе с солдатами). Но офицеры, как обычно, держатся вместе, а природа располагает к пьянкам.

 

Вместе с тем, нельзя сказать, что офицеры на полевом выходе много отдыхают. Жизнь совместно с личным составом порождает постоянные нервотрёпки, а командование и организация повседневной жизнедеятельности подчинённых представляет собой весьма тяжёлую работу. Кроме того, приходится выполнять приказы командования – оборудовать лагерь, выполнять связанные с учениями и учебным процессом задачи. Причём выполнять – реально означает руководить подчинёнными для организации их на выполнение некоторой задачи.

 

Для солдат полевой выход есть благо. Они на нём отдыхают от многочисленных условностей армейской жизни. Это вполне естественно, учитывая, что в обстановке, приближенной к боевой, когда люди при отсутствии бытовых удобств авральным порядком выполняют псевдобоевые задачи, не до дурацких условностей. Солдат может подзапустить свой внешний вид, отношения с офицерами приобретают панибратский характер и уж в любом случае упрощаются. Становятся более человечными отношения молодых со старослужащими. Последним уже не удаётся полностью отлынивать от работы ввиду близости офицеров и тоски зелёной без работы, и они становятся попроще в отношениях с окружающими. Тем более что офицерам в полевых условиях проще поддерживать дисциплину ввиду удалённости прокуратуры, а значит и контроля за побоями. Со своим же медиком всегда можно договориться.

 

На полевом выходе солдатам можно как хорошо отдохнуть, так и хорошо (в смысле, душевно, с человечным общением) поработать. Причём отдыхать не только от армейских порядков в виде уставщины и дедовщины, но и в самом прямом смысле: выспаться вдосталь на природе во время рабочего дня вместе со всеми, исчезнуть из лагеря в его окрестностях или просто поспать нормально ночью. Пусть на нарах, впритык и вповалку, но зато полноценно, целую ночь. В казарме так поспать удаётся далеко не всегда из-за дедовщины или уставщины, а здесь ночных пробуждений («подрывов») не бывает - старослужащие сами здорово устают (им не удаётся выспаться днём, чтобы ночью куролесить). Повседневной работы по наведению порядка и уходу за старослужащими также не особо много. Добывать для них деньги, сигареты и продукты почти что невозможно, так как элементарно негде.

 

При уставщине ночью подрывают, чтобы наказать за дневные прегрешения. Но здесь офицеры устают не меньше остальных, поэтому случаи ночных подрывов исключительно редки.

 

Так что молодые солдаты могут как отдохнуть от дедовщины и уставщины, так и просто спокойно поспать. Ко сну располагает и природа, особенно в жару. На свежем воздухе быстрее высыпаешься, но и засыпать легче, даже если уже выспался. Зачастую этим злоупотребляют и офицеры: они ведь тоже люди.

 

Полевой выход для солдат – своего рода черта. Тем более что она обычно знаменует окончание очередного полугодия. Часто поэтому именно на полевом выходе происходят переводы из одной категории дедовщины в другую (из духа в слона и т.д.). Именно после возвращения с полевого выхода мой дедушка разрешил мне подшивать китель толстой подшивой, а не тонким кусочком ткани (который в армии именуется «гондончиком»), что является признаком более высокого статуса. Меня тем самым приняли в коллективе как своего, имеющего право даже что-то сказать.

 

В целом, полевой выход в наше время выполняет далеко не все задачи, на которые рассчитан. Он, конечно, приучает к полевой жизни, готовя солдат к возможной войне, но вот обучать - не обучает. Полевой выход даёт солдатам возможность отдохнуть от уставщины и дедовщины, побыть на природе. Он открывает высшим офицерам кратчайшую дорогу к повышению и улучшению своих личных позиций на социальной лестнице, обеспечивает отдых и возможность подзаработать на списании горючего, оружия и запчастей к машинам, продуктов. Он – органическая часть армейской жизни.

 

При оценке полевого выхода и учений надо также иметь в виду их роль в поддержании тонуса армии, дисциплины и ответственности. С этой точки зрения вопрос подготовки личного состава во время учений оказывается вопросом второстепенным. Российская армия 90-х годов во многом оскотинилась именно вследствие отсутствия реальных учений (но, конечно, не только их). Дело в том, что учения и полевой выход заставляют командиров здорово побегать, причём, командиров всех уровней: от сержантов и до генералов. Все вопросы они вынуждаются решать авральным порядком, по военному – вопросы по преимуществу организационные, судьбоносного для учений характера. А от успеха учений, от того, какое подразделение и как себя в них проявит, зависят судьбы, повышения, награды многих командиров. Этот момент и вынуждает всех суетиться и бегать. Почти что как в бою или при его подготовке. Одновременно отрабатывается снабжение армии материальной базой, её перераспределение в войсках (между складами разных уровней и до конечных подразделений-потребителей), согласование военных поставок. Хотя по преимуществу во время учений используются запасы с армейских складов, уже поставленные в армию ранее, - происходит их внутреннее перераспределение.

 

И надо признать, что в отношении поддержания тонуса армии, дисциплины и ответственности роль учений огромна, причём, она реализуется уже самим фактом проведения учений. Вопросы расхищения материальных средств при этом, конечно, имеют значение, равно как и качество планирования и организации условных учебных операций, но в качестве следствия и фона самому факту учений, который сам по себе объединяет разрозненно живущие войсковые части в единую структуру через организаторскую суету командиров.

 

Ещё во время учений отрабатывается техника командования, согласования и принятия командных решений. Офицеры командования вынуждаются готовить карты, отрабатывать реакцию подразделения на ту или иную команду сверху, постоянно взаимодействовать с вышестоящим командованием. Командиры отдельных батальонов, полков и дивизий в любое время дня и ночи подрываются на совещания и проводят на них огромное количество времени. Так что, если низшее командное звено и солдаты мало чему обучаются в ходе полевого выхода и учений, то офицеры среднего и высшего командного звена проходят хорошую подготовку при любом раскладе. В спецподразделениях же и в учебных частях учения всегда и для всех означают реальные подготовку и обучение.