Работа в армии

Кое-кто считает, что солдаты в армии валяют дурака: пьют, расслабляются; что армия – просто трата времени. Но правы они лишь в последнем пункте, да и то частично. В армии на самом деле много работы, просто эта бесконечная работа либо вообще незаметна, либо кажется со стороны бессмысленной. Происходит это оттого, что в армии существует большое количество разнообразных условностей, выглядящих для постороннего взгляда ничего не значащими мелочами. На самом же деле они не только жизненно важны, но и отнимают массу времени, ведь речь идёт об отношениях между людьми, когда в основе таких отношений лежат эмоции и интересы совместного выживания друг за счёт друга и за счёт совместной деятельности. Особый вклад в кажущуюся бессмысленность работы вносит противоречие в приказах. Бывает, что один офицер приказывает рыть траншею, а другой (немного позже, когда траншея уже вырыта) – её закапывать.

 

Работа в армии имеет одну специфику: это всегда чёрная работа. Солдаты ведь не только воюют; но даже у воюющих солдат сам бой занимает минимум времени в сравнении с его подготовкой, с переброской с места на место, с подготовкой укреплений. Когда нет войны, солдаты полностью себя обслуживают, да ещё, помимо этого, затыкают все дырки и просчёты гражданских властей (ликвидируют аварии и их последствия), работают на военных и крупных гражданских предприятиях, ликвидируют последствия стихийных бедствий. Если бы это было возможно (т.е. реально помогало), то солдат наверняка бросили бы ликвидировать сами стихийные бедствия, принимать на себя их удары.

 

Но что представляет собой вся эта работа при ближайшем рассмотрении? Солдаты роют землю, буквально утопают в грязи на маршах, что-то перетаскивают, убирают грязь, строят. Как говорится, солдат постоянно «в грязище и в дерьмище». Короткий отдых в походных палатках на наспех сколоченных деревянных нарах, кишащих к тому же вшами (с которыми идёт постоянная борьба с переменным успехом) – вот всё, что ему положено из благ в походе. Ну и, конечно, самый необходимый минимум пищи. В обычном режиме при жизни в казарме уровень комфорта несравненно выше, однако, и здесь приходится драить полы, плац, туалет, работать на крупных производствах или стройках региона в качестве черновых рабочих, а также участвовать в приготовлении пищи и многих других черновых мероприятиях.

 

Положение солдат, привлекаемых к работе штабов, а также занятых обслуживанием техники значительно лучше положения основной массы служивых. Они оказываются в привилегированном положении, выполняют относительно «чистую» работу, имеют даже некоторые дополнительные возможности дохода, но в целом служат так же, как и прочие солдаты, полностью отдавая себя службе. Они решают массу насущных бытовых вопросов выживания армии, отличающихся лишь необходимостью некоторой квалификации работников.

 

Так что и представление некоторых гражданских, будто солдат только воюет или готовится к войне, – не более чем заблуждение, иллюзия. А изображение солдата, за которого всю грязную работу делает гражданский персонал, в российских условиях сродни самой бредовой фантастике. Правда жизни состоит именно в том, что армия представляет собой универсальное орудие общества – не оружие даже, а именно орудие, которым затыкают любые дыры. И оно суть самое дешёвое в эксплуатации орудие: дешевле него и при этом эффективней и универсальней нет ничего и никого. Использовать солдат для их собственного обслуживания неизмеримо дешевле и, что ещё важнее, эффективней, нежели любых гражданских.

 

На Западе всё по-другому. Но так ли всё безупречно и приемлемо для остальных народов в западном подходе к организации армии? Я утверждаю, что нет: не безупречно и не приемлемо.

 

Во-первых, на сытом и богатом Западе предпочитают максимальное разделение функций, при котором солдат должен только воевать или готовиться к войне. Подобный подход наносит непоправимый ущерб дисциплине. Более того, незанятый делом – любым делом – солдат может просто сойти с ума или начать бесноваться, нарушать дисциплину. В итоге их солдаты бунтуют и отказываются воевать без пластиковых сортиров. Поэтому российская армия эффективней – она НИКОГДА не станет бунтовать, всё стерпит и переборет.

 

Это касательно вопроса эффективности.

 

Во-вторых, русским всегда было не до жиру, лишь бы выжить и сохранить достигнутое. И армия у нас адекватна этой цели: максимально эффективна (с точки зрения организации) и при этом ещё и универсальна. Здесь надо иметь в виду, что, чтобы содержать специализированную армию, как на Западе, необходимо, чтобы общество было очень богатым и все остальные вопросы, которые в бедных странах решает армия, решали бы другие специализированные структуры.

 

Это к вопросу приемлемости западного подхода для всего человечества.

 

Есть и ещё один принципиальный фактор, исключающий западный способ организации армии для России. У русских и у западных народов в корне различается менталитет: русских надо принуждать работать через коллектив, а западные люди подобны винтикам за счёт самодисциплины и внутренней упрощённости. Они работают без понукания, потому что так надо.

 

Что же в итоге мы видим в отношении эффективности армий? Русская армия с точки зрения социальной организации не имеет конкурентов по эффективности для любых целей, а западная весьма и весьма ограничена по возможностям приложения. Последнюю также надо холить и лелеять, иначе она начнёт давать сбои, а русская даже в самой безвыходной ситуации не сломается. В этом одна из ключевых причин того, что все попытки завоевать Россию вооружённым вторжением для Запада заканчивались провалом. Запад воюет наскоком, Россия же способна длительное время жить войной.

 

Но вернёмся к вопросу работы в российской армии.

 

Реально русский солдат занят работой почти постоянно. Это либо общественный труд в интересах армии, либо в интересах общества, либо в интересах офицеров и старослужащих, или даже в своих собственных интересах. Солдатская жизнь имеет тенденцию к состоянию постоянной озадаченности кем-то и чем-то. Её составляет постоянная суета вкупе с сопутствующим работе точением ляс со товарищи. Даже старослужащим при дедовщине живётся далеко не идеально – пусть лучше, чем молодым, но работать иногда приходится и им. И уж наверняка им приходится командовать молодыми, что само по себе – весьма нервная работа.

 

Идя в армию, человек действительно отдаёт год или два Родине. Отдаёт без остатка, часто работая без отдыха, сна и еды. Руководствуется он при этом вовсе не высшими идеалами, а соображениями вынужденной необходимости. Самое главное, что за ним цепким взглядом следит коллектив (в том числе в лице командиров) и обязывает к самоотверженному поведению.

 

Чтобы хоть как-то облегчить своё существование, человек пытается сачковать – уклоняться от работы, исчезать, чтобы его не нашли при распределении людей по нарядам, не попадаться под руку офицерам и сержантам, которые имеют привычку озадачивать первого встречного бойца. Сачкование – это подлинное искусство, певцом которого может стать далеко не каждый, однако каждый пытается сачковать при малейшей возможности. В армии люди учатся уходить от работы, в том числе «отмазываясь», то есть банально отговариваться (13). Но, так или иначе, им это удается с трудом, далеко не от всякой работы и далеко не всем. В целом коллектив и командиры зорко следят за тем, чтобы солдаты не отлынивали от работы.

 

Итак, человек в армии действительно отдаёт себя без остатка. Кому? – Другой вопрос, не всегда связанный с общественными интересами.