Рабочки

Нелегальная работа военнослужащего у местных жителей за небольшое вознаграждение называется рабочкой.

 

Желающий взять для работы солдата договаривается с командиром, старшиной, сержантом или кем-либо из дедов, платит им деньги и забирает солдата. Деньги за работу также может привозить после возвращения сам проданный боец. Забрать солдата с территории части могут несколькими способами: посадить в машину на территории части, обеспечить свободный выход за КПП, где ожидает машина, либо солдат должен сам выбраться за территорию, где его подберут. В некоторых военных городках даже есть место, куда солдат может выйти и предложить свои услуги, – своего рода биржа труда.

 

Боец, далее, может сам продаться на работу. Наймом подобное явление назвать сложно, так как проданный не имеет никаких прав по отношению к покупающему его труд. Естественно, продаются обычно на самую черновую и низкоквалифицированную работу.

 

Если бойца на рабочку сдаёт командир его подразделения, то он его и покрывает от возможных проверок. Если же его сдают деды, сержанты или он уходит по своей воле, то идёт он на свой страх и риск. Деды лишь в исключительных случаях могут за него вступиться, а сержант, хотя и будет всячески стараться его выгородить, не всегда может обеспечить хорошее прикрытие, особенно, если вопросом отсутствия бойца заинтересуется командир подразделения.

 

Иногда командир подразделения сдаёт бойца не на один день, а на более длительный срок. Возможны ситуации, когда военнослужащий сдаётся своим командиром на рабочку на весь срок службы. Он при этом живёт вполне гражданской жизнью, появляясь в части только на очень серьёзные проверки, когда даже командир подразделения не может его покрыть.

 

Рабочки не есть абсолютное зло. Очень часто хозяева к солдату относятся хорошо: кормят, даже дают ему некоторую сумму денег. Солдат на рабочке также имеет уникальную возможность вырваться из тоски и издевательств казармы. Иногда после рабочки представляется возможность погулять по городу, посидеть в кафе или ресторане. Хозяева проявляют радушие в том числе и чтобы солдаты лучше работали, и чтобы стремились к ним снова, а то слухи в части распространяются с фантастической быстротой. Сказывается и обычное человеческое гостеприимство, и в некоторых семьях солдата принимают чуть ли не как члена семьи и уж точно как желанного гостя.

 

В разных частях вопрос с рабочками обстоит по-разному. Если часть расположена в городе или вблизи населённого пункта, то с большой долей вероятности можно сказать, что её военнослужащие время от времени промышляют рабочками. Если часть расположена далеко от населённых пунктов, то на рабочки солдат могут сдавать только офицеры и старшины, что они практикуют крайне редко.

 

Масштабы явления в разных частях различны. Здесь всё зависит от уровня дисциплины и от отношений внутри подразделений. Можно только с уверенностью сказать, что в городских частях солдаты в плане рабочек гораздо свободнее, нежели солдаты в частях, удалённых от города.

 

Вообще, рабочка является в наше время органической частью армейского быта. Объясняется это общим снижением дисциплины и занятости солдат в армии по сравнению с советским периодом, а также изменением социальной организации, когда дешёвая рабочая сила используется не только государством, но и желающими на нём нажиться частными лицами.

 

Теснейшим образом к рабочкам примыкают общественные работы. К ним относится использование солдат для наведения порядка или выполнения бытовых работ властями населённого пункта, рядом с которым расположена часть, а также использование солдат на крупных предприятиях региона в качестве дешёвой рабочей силы (обычно – грузчиков или подсобных рабочих). В обоих случаях работы организуются централизованно высшим командованием части, а то и ещё более высоким уровнем командования. Они суть результат личных договорённостей высоких командиров с местными «хозяевами жизни». За работу солдат командиры могут получать деньги, либо какие-то косвенные блага, в том числе могущие идти на нужды части. Такие договорённости могут быть и сложившейся практикой, местным обычаем или просто взаимопомощью разных подразделений власти (армейской и гражданской её составляющих). От рабочек общественные работы отличаются полуофициальным характером – в противовес явно неофициальному характеру первых – и общественной пользой, а не пользой частным лицам.

 

Но сами солдаты обычно не делают различия между тем явлением, которое я обозначил в качестве рабочки и общественными работами. Они в большинстве случаев называют и то, и то, и даже некоторые наряды по части рабочками. Так что моё определение рабочек продиктовано стремлением разграничить разные социальные явления, а вовсе не обычным словоупотреблением самого понятия. В представлении солдата, повторяю, рабочкой именуется любое использование его труда вне казармы (за исключением, разве что, полевого выхода и официальной командировки).

 

К слову сказать, в армии Российской империи различия между общественными работами и рабочками не проводилось. И те, и другие имели место в огромных масштабах, правда, в основном, в период, когда солдаты уходили на зимние квартиры или надолго останавливались на постой во время перерывов между учениями. На рабочки практически официально уходили всем подразделением, под командованием командира или назначенного им офицера. Деньги получал командир, а затем распределял среди занятых в рабочках. И командир, и солдаты с радостью предавались рабочкам, так как это давало возможность пожить нормальной осмысленной жизнью, заработать денег и отдохнуть от казарменных или полевых будней. Работали обычно на полях или на заводах, помогая помещику. Среди военных долгое время шла дискуссия, насколько это правильно для дисциплины в армии. Отголосок такой дискуссии навсегда запечатлела история русской литературы в рассказе Александра Куприна «Прапорщик армейский». Рабочки тогда казались естественными ещё и потому, что солдаты не всегда жили в казарме. Они часто жили на постое у местного населения, когда каждого солдата помещали к кому-нибудь из местных. Сейчас такого явления нет в принципе, поэтому и о рабочках говорят резко отрицательно.