Устав и закон

Один из постулатов права гласит: что не запрещено законом, то разрешено. Вся правовая сфера и все обслуживающие её социальные организации других сфер принимают этот постулат в своей реальной повседневной деятельности.

 

Конечно, возможны различные толкования текстов законов, различная практическая реализация одних и тех же норм. В реальности некоторые нормы законов могут и вовсе не действовать. Вместо иных норм действуют подзаконные акты (ведомственные акты, затеняющие закон, «поясняющие» его в качестве инструкций). В общем, реальность правовой сферы несколько искажает буквальное содержание закона, и всё же отмеченный принцип действует в массе явлений и уж точно соблюдается при оценке правовых текстов.

 

Но что мы видим в случае с армейским уставом? Частная жизнь солдата сведена к минимуму, все самобытные тенденции в его поведении жёстко подавляются. Ему можно делать только то, что разрешено уставом, да и то с различными практическими ограничениями. Получается, в армии действует принцип: то разрешено, что разрешено уставом; всё остальное запрещено. А ведь есть ещё и практическая реализация норм уставов, идущая ещё дальше.

 

Как можно оценить противоречие принципов закона и армейского быта? По сути, вторые являются частным случаем, когда внутриведомственный акт оказывается на практике выше по значению, нежели закон. Более того, его действие качественно отличается от действия закона. Воистину, армия суть коммунальная организация, неправовая по своей сути.

 

Есть ещё один ключевой принцип права, который сильно искажается в армейских уставах, – это равенство всех перед законом. В армии узаконено абсолютное социальное неравенство. Вроде бы, на первый взгляд, неравенство узаконено и в остальном праве: особое положение государственных органов, могущих судить и освобождать от ответственности, привилегии работников органов правопорядка; даже в гражданском праве предусмотрена возможность ответственности за невыполнение человеком своих служебных обязанностей, к которой он привлекается руководителем предприятия. Но ни в одном случае за невыполнение распоряжения руководителя подчинённый не несёт уголовной ответственности. А в армии несёт. Весьма символично, что статья об ответственности за невыполнение приказа стоит в главе о преступлениях против военной службы Уголовного кодекса на первом месте. Отдельно УК выделено и сопротивление начальнику в армии, а также насилие в отношении него. В других частях УК наказания за сопротивление начальнику гражданской структуры не предусмотрено, а наказание за насилие в отношении другого лица меньше, чем наказание за совершение насилия в отношении начальника в армии. Кроме того, командир, в случае неподчинения приказу в боевой обстановке, может применить оружие, но это уже норма не закона, а Устава. Устав тем самым ещё более развивает (если смотреть на вопрос абстрактно юридически) принцип закона о неравенстве субъектов ответственности в армии.

 

В итоге, мы видим, что даже в законе в отношении армии принцип равенства всех категорий граждан перед законом не соблюдается. Солдат несёт гораздо большую ответственность, причём, не за какое-то абстрактное нарушение, а именно за нарушение субординации. Тем самым абсолютный характер армейской иерархии получает законодательное закрепление. Чего уж тут говорить об уставе, который им буквально пронизан.