Дом

Большинство законов природы мы фиксируем при их нарушении либо в их крайнем проявлении. То же самое можно сказать и о социальных законах, и вообще об обобщении опыта жизни. Особенностью общественных закономерностей оказывается то, что сам человек участвует в них изо дня в день, следовательно, они становятся привычными элементами его жизни и воспринимаются как нечто естественное и не требующее никакого дополнительного осмысления. Они просто есть, и всё. Но стоит привычной канве отношений разрушиться, и человек под спудом обрушившихся на него горестей и переживаний начинает лихорадочно ломать голову, задаваясь вопросами «Почему?» и «Как?». Подобное происходит сплошь и рядом, когда человек лишается стабильной работы, теряет деньги в какой-нибудь привычной афёре, или его ловят за совершение преступления, ставшего уже обычной рутиной его существования (например, за взятки, в армии – за неуставные отношения). Чтобы человек что-то заметил, его необходимо больно приложить головой об очевидный предмет наблюдения. Причём эта особенность характерна не только отдельному человеку с его личными проблемами. Она имеет свойство перерастать в массовое явление и охватывать проблемы всего общества в целом. Так, миллионы советских людей с восторгом восприняли перестройку, пока не осознали, к чему она ведёт; только было уже поздно.

 

Посему и всё хорошее, что человек имеет, он начинает ценить только когда лишается этого. Армия на данный счёт является поистине хрестоматийным примером. За небольшим исключением все солдаты срочной службы буквально живут воспоминаниями и мыслями о доме, и уж точно всякий считает дни до дембеля. Нельзя, однако, сказать при этом, что все они мыслят под домом что-то своё. Да, каждый расставляет свои смысловые ударения на разные элементы этого явления, осознанно выделяя те или иные из таких элементов, в зависимости от своего интеллектуального и образовательного уровня, от пристрастий, привязанностей, от характера переживаний и даже продолжительности службы и сиюминутных радостей и горестей. Для одного дом – это верные друзья, которых в армии найти очень и очень сложно, или просто связи и знакомства, позволяющие ощущать себя человеком; для другого – любимая девушка или доступность женщин вообще; для третьих – возможность напиваться или работать на себя там и тогда, где и когда хочется. В общем, каждый мыслит о доме в меру своей испорченности. Но все они, повторяю, имеют в виду не разные объекты, а лишь различные черты одного и того же объекта. Вырванный армией из привычных связей человек начинает ценить эти связи и обычно при возвращении домой оказывается много активней, осмотрительней и расчётливей, чем до службы в армии.

 

Одновременно вырванность из привычных связей позволяет вычленить эти связи более рельефно, обнажает их суть и содержание. Мы здесь оказываемся в роли астронома-исследователя, который стал свидетелем сошествия с орбиты движения вокруг Солнца планеты и взволнованно наблюдает теперь за изменениями, происходящими с этой планетой и с Солнечной системой. Конечно, последствия в случае с планетой и в случае с призывом человека в армию не сопоставимы по масштабам последствий, однако они составляют явления одного порядка с точки зрения способа исследования и вскрытия закономерностей: в обоих случаях происходит вырывание объекта из устоявшихся связей и соответствующее обнажение этих связей в месте «разрыва». Так что ценность исследования подобного положения дел для социологии не вызывает никаких сомнений.

 

В этой главе я попробую обобщить отдельные элементы явления «дом», которые проявлялись в предшествующем изложении в том или ином отношении. Тем самым будет дано ориентировочное определение понятия «дом». Естественно, отдельные проявления этого социального феномена очевидны и на гражданке и даже нашли отражение в социологии. При этом они получают какие-то официально принятые названия, вводятся определённые обозначающие их понятия. Я вовсе не утверждаю, что понятие «дом» является единственно правильным. При желании можно придумать и ввести более точные обозначения рассматриваемого социального явления. Но в армейской ретроспективе, через призму армейской жизни наиболее точным будет именно понятие «дом».

 

Прежде всего, дом – это совокупность средств, обеспечивающих человеку выживание в обществе, возможность улучшать своё положение в нём, улучшать свой материальный и культурный уровень, защищать уже имеющиеся достижения от посягательств других людей, защищать свою жизнь и здоровье. Эти средства обозначим средствами социальной защиты и социального нападения. Их можно разделить на средства официальной защиты и нападения, предоставляемые самим обществом и государством, и средства неофициальной защиты и нападения, которые складываются параллельно первым, по поводу них и в них на базе личных связей человека. Официальные средства суть всем известные «с пелёнок» право, суды, органы правопорядка и иные специализированные государственные органы. Для обращения в них существует стандартная выверенная процедура. Их реакция также предсказуема и в какой-то степени зависит даже от обратившегося человека. Интересным моментом является то, что официальные методы тяготеют в сторону защиты, а вот нападение обычно осуществляется неофициальными методами. Среди них на первом месте стоят личные связи человека. А среди личных связей следует особенно обозначить такой элемент, как семья. Он имеет принципиальное значение как в начале жизни, так и на всём её протяжении: близкие родственники являются самыми верными товарищами в борьбе за выживание и расширяют связи самого человека – их связи и их статус также включаются в багаж человека. Далее идут связи в структурах официальной защиты и нападения. Такие связи позволяют ускорить процесс принятия решений в случае официального обращения за решением проблемы, а также неофициально повлиять на обидчика или даже устранить его. Они же дают возможность самому стать фактически неуязвимым и безнаказанным обидчиком. Обычно такие связи сильно зависят от социального статуса, выраженного в количестве денег, в положении в системе власти, в положении в системе социальных ячеек вообще. Но тот или иной круг связей имеется обычно у каждого, хотя и иерархизированный, – у одних уровень связей выше, чем у других. Особое место в числе неофициальных средств занимает дружба. Дело в том, что знакомые помогают, только если ты сам можешь им когда-нибудь понадобиться (отсюда и зависимость связей от социального статуса и положения), а вот друзья помогают всегда вне зависимости от того, на каком уровне социальной иерархии находятся по отношению к тебе. Соответственно, дружба есть явление очень тонкое, произрастающее из стечения обстоятельств и личных качеств человека, его круга общения.

 

В наше время в числе неофициальных средств выделяется сфера преступности. Организованная преступность даёт не меньше возможностей для нападения и защиты, чем официальная система. Её даже можно рассматривать в качестве дополнения последней, сглаживающего её недостатки: для обращения в официальную систему необходимо наличие официальных доказательств, для обращения же в преступную сферу достаточно твоего слова; недостаток документальных доказательств можно компенсировать только связями, а в случае с преступной сферой она работает даже без всяких связей; преступная сфера срабатывает несоизмеримо быстрее и эффективней официальной системы, которую только и можно расшевелить и ускорить за счёт личных связей, да и то до определённого предела.

 

Система социальных нападения и защиты – первое, отсутствие чего замечает любой человек в армии. Её отсутствие бьёт по нему особенно болезненно, вынуждая создавать новую систему защиты и нападения. Но в армейских условиях новая система оказывается бледным подобием старой, домашней, в особенности, если служишь по призыву далеко от дома и безвылазно живёшь в части.

 

Другим элементом понятия «дом» является круг общения человека. Если к предыдущему элементу относится всё, что связано с делом и выживанием, то круг общения затрагивает уже в большей мере душу, личные интересы и пристрастия. Практически у любого человека есть друзья и знакомые, с которыми ему интересно общаться. Собственно, человек не может жить, не общаясь по интересам. Он с самого детства растёт в обществе себе подобных и настолько привыкает к ним, что они становятся для него столь же необходимы, сколь необходимы воздух и пища. Общаясь, человек потребляет особую, духовную пищу. На этой основе вырастают сферы культуры, идеологии, религии. Кроме собственно потребности в общении, человек нуждается в общении с представителями противоположного пола. Эта потребность уже врождённая биологически и направлена на необходимость продолжения рода.

 

Огромную роль в круге общения играют родственники и друзья. Их значение мы уже отмечали в системе социальной защиты и нападения. Их участие в данной системе и обусловлено, прежде всего, тем, что они составляют самый глубокий элемент круга общения человека.

 

Так что круг общения частично пересекается с системой защиты и нападения, происходит их теснейшее взаимопроникновение; и здесь возможны варианты доминирования того или иного элемента. Возможно даже полное их соответствие: круг общения может почти полностью состоять из связей в смысле системы защиты и нападения, и наоборот. Но в массе человеческих судеб различие их очевидно.

 

Лишение человека своего круга общения в армии вызывает духовный вакуум, который лишь частично может заполнить армейское окружение. Отсюда проистекает огромное значение письма для солдата: в письме он изливает друзьям и родным всё, что наболело.

 

Теснейшим образом с кругом общения связаны отдушины. Это то в жизни человека, что делает её осмысленной и привлекательной, ради чего можно работать, не покладая рук. Кроме того, сражаясь в рамках системы защиты и нападения, человек нуждается время от времени в психологической разгрузке, иначе его психика может попросту не выдержать напряжения. Круг общения лишь отчасти стравливает напряжение. В обществе существует великое множество отдушин: это и спиртное, и участие в общественных мероприятиях, кино и театры, телевизор и компьютер, общество представителей противоположного пола, клубы, бары, рестораны, секс. Ко всему этому в той или иной мере имеет доступ каждый человек. Но это на гражданке, в армии же всё по-другому. Какие-то элементы системы отдушин становятся доступны солдату срочной службы только на втором году службы, да и то не в полном объёме, и несут с собой огромное множество проблем и нервотрёпку, после которой не один раз подумаешь, стоит ли овчинка выделки. Даже спиртное нельзя назвать полноценной отдушиной. Слишком много проблем оно порождает. В армии даже есть поговорка: «В армии пить – всё равно, что еб… спящего льва: удовольствия никакого, а страху натерпишься». Гипертрофированной отдушиной оказывается унижение молодых или слабых, а также подчинённых: на них попросту вымещается психологическое напряжение. К этой отдушине вынуждает обращаться весь строй армейской жизни, перекрывая прочие отдушины. Тем самым даже такая единственная отдушина используется в интересах армии. Она имеет оборотную сторону: угнетает самого человека, способствует его деградации и моральному разложению, эмоциональной чёрствости. В конце концов, использование одной и той же отдушины изо дня в день перестаёт приносить эффект. Она приедается, превращается в рутину. Кроме того, возможности пить и унижать имеют далеко не все, а лишь те, кто обладает высоким социальным положением и соответствующими личными качествами (старослужащие и сержанты). В результате, единственной полноценной отдушиной оказываются всё те же письма домой.

 

Наконец, в армии человек начинает особенно ценить свободу. Пусть даже свобода в обществе относительна, но её уровень всё же выше, чем в армии. Даже место работы в принципе можно сменить, а вот место службы сменить в подавляющем большинстве случаев уже не в твоих силах. Дома, в крайнем случае, можно всё бросить и уехать в другое место, можно в отпуск поехать в любую часть света. Дома ты работаешь на себя самого или на свою семью, что едино, а в армии результаты всех твоих усилий идут на нужды некоей абстрактной Родины и не приносят лично тебе ничего, кроме удовлетворения базового минимума потребностей и постоянной нервотрёпки. Так что свободу также можно ввести в понятие дома, пусть даже и относительную.

 

Очевидно, что потеря всего, связанного с домом, пусть и временная, оказывает на человека ошеломляющее впечатление, может в корне изменить его, буквально перепахать. И столь же естественно и то, что тени дома постоянно преследуют человека, становясь уже сами по себе отдушиной. В армии дом воспринимается человеком как нечто священное, абсолютно чистое, лишённое армейской грязи. Каждый вспоминает о нём то, что у него ассоциируется со светлой, радостной и счастливой жизнью.

 

В современной армии вырывание из дома является сложившейся практикой, позволяющей изменить человека в адекватном армии духе. При этом важнейшим условием вырывания становится отправка призывника служить как можно дальше от дома. Это социальный закон, соблюдение которого значительно повышает эффективность вооружённых сил.

 

Конечно, ситуация обстоит не так, будто гениальное армейское командование однажды зафиксировало эффективность отправки людей для службы подальше от дома и возвело его в абсолют. В реальности при формировании этого института сыграл роль целый комплекс факторов, среди которых и волюнтаристские методы управления армией по принципу «сказано – сделано, вне зависимости от затрат», когда целые подразделения перебрасываются из одной части страны в другую; и размеры территории России; и необходимость подразделениям постоянно находиться в состоянии боевой готовности, что требует постоянной тренировки в форме учений или полевых выходов, всегда сопряжённых с временной сменой места дислокации; и различные сиюминутные цели командования в разные исторические периоды. В итоге, в советское время социальный закон вырывания из привычных связей солдат для повышения эффективности армии стал осознанной установкой власти.

 

Но люди могут и не соблюдать закон, что, однако, не отменяет его действия. Это характерно в равной степени и для законов природы, и для социальных законов. Если компания строит самолёт без учёта законов аэродинамики, она тем самым не отменяет эти законы, она лишь не учитывает их, за что жестоко наказывается. Наказание приходит в форме гибели самолёта и ценных лётчиков-испытателей, отсутствия окупаемости затраченных на создание самолёта ресурсов и средств. Никто не мешает установить на фанерный самолёт сверхзвуковой двигатель, только это ни к чему хорошему не приведёт. Можно также черпать воду ситом и делать ещё множество таких же, заранее обречённых на провал дел. Так и с социальными законами. К чему приводит нарушение рассматриваемого социального закона я уже детально разобрал в главе, посвящённой местным в подразделении. Не буду возвращаться к этому снова. Отмечу лишь, что в наше время нарушение данного закона стало повсеместным. Оно происходит за взятки или по знакомству отдельными офицерами и приобрело массовый характер. Это вносит свой вклад в бардак в вооружённых силах.